Парламент дураков полностью

Когда Юпитер полюбил прекрасную Ио, его жена стала преследовать его, чтобы разузнать правду. Он же, желая скрыть свое прегрешение, превратил возлюбленную в корову, которую Юнона у него выпросила и поручила Аргусу ее сторожить. Он же, хотя и стоглазый, все же недоглядел и упустил эту величайшую ценность, которую оберегал столь ревностно. Поэтому сколь бы бдительны и осторожны вы ни были, она добьется своего, если только сама того захочет.

А если нет причины для волнений, то и тревога ваша ни к чему. И пусть есть у вас какие-то причины, но пользы от них не будет. Naturam expellas furca, licet usque recurret. [37]

Теперь о вашей судьбе. Если вы будете упорствовать в своей уверенности и тем самым еще больше утвердитесь в своем заблуждении, то подвергнете себя мукам невыносимым. Ваше здоровье вскорости пошатнется, а состояние ухудшится, потому что, когда ваши мысли заняты такими беспокойными материями, вы не можете серьезно заниматься важными делами и проектами. Наилучшее, что вы можете сделать, — это думать о хорошем и судить по-доброму.

Ревнивец удалился прочь, а в дверь снова постучали.

— Кто там? — спросил Фидо.

— Не могу сказать, — ответил Насмешник, — но на вид он жалок и печален. Весьма жеманной наружности, к тому же большой щеголь. У него жесткий воротник, неугодный Богу, и прямой камзол, носить который не сможет тот, кто не прочь выпить. Потому что стоит лишь один раз сесть в таком камзоле, и на нем не останется ни единой пуговицы. Да, не станешь хвалить портного, который сшил ему такую одежду! Имейте к нему милосердие! А если немного опустить глаза, станет заметно, что всю оставшуюся ткань этот портной пустил ему на штаны. Эй, парень, не падай духом: не захочет эта — найдется другая!

— Вижу как сейчас, — начал Умник, — его кровоточащая рана нанесена его же собственной рукой, а не бритвой цирюльника, и он провозглашает свои мучения в честь возлюбленной. Ради этой прекрасной дамы он склонял колени чаще, нежели во имя Спасителя. Мыслями о ней он терзает себя, а разговорами о своей любви утомил уже всех друзей. Он склонен впадать в глубокую задумчивость, размышляя о небесной красоте, открывшейся ему в возлюбленной, и поэтому иногда забывает пообедать, целует полено (oscula dat ligno). Прикасаясь губами к дверному косяку, он представляет, что покрывает поцелуями нежное лицо любимой; крепко обхватив подушку или же хватая руками пустой воздух, он воображает, что сжимает в объятиях ее тело. В своем обожании он превратил ее в божество, свет глаз которого затмевает сияние солнца и луны. В мечтах о ней он пребывает на седьмом небе, полагая, что никто из сущих в подлунном мире не может сравниться с ней, пусть бы на самом деле она была черна, как негр, длинноноса, с грубым, как у испанцев, лицом, по-фламандски толстой шеей и по-турецки кривонога.

Все утро он занимается только тем, что украшает свое тело, надеясь усладить ее взор. Весь день он придирчиво размышляет, придумывая изысканные речи, чтобы вызвать ее восторг. Вечером же, если они обедают вместе, он выискивает на блюдах самые нежные кусочки, чтобы пришлись ей по вкусу. А ночью он только и делает, что молится, не сводя с нее глаз, вздыхает, как бестолковая собачонка, да плачет, как горький пьяница, опасаясь, что у него появится соперник, который добьется успеха, а он сам окажется брошен и забыт. Одним словом, перед вами жалкое создание, вызывающее грусть у своих друзей, злобный смех у врагов, насмешки возлюбленной, существо, само распаляющее печаль своей души и страдания тела, несчастный влюбленный.