<p>Кимберли Пирс, Энди Бьенен</p><empty-line></empty-line><p>Парни не плачут.</p>Оригинальный сценарий: Кимберли Пирс, Энди Бьенен.
Перевод и адаптация: Ярослав Соколов.
The lonesome Texas sun was settling low,And in the rearview mirror I watched it go.I can still see the wind in her golden hair,I close my eyes for a moment, I’m still there…The bluest eyes in Texas are haunting me tonight,Like the stars that fill the midnight sky,Her memory fills my mind.Where did I go wrong, or can I make it right?The bluest eyes in Texas are haunting me tonight.Another town, another hotel room.Another dream that ended way too soon.Left me lonely wait before the dawn,Searching for the strength to carry on…The bluest eyes in Texas are haunting me tonight,Like the stars that fill the midnight sky,Her memory fills my mind.Did I make it wrong, or can I make it right?The bluest eyes in Texas are haunting me tonight.For every heart you break you pay the price,But I can’t forget the tears in her blue eyes…***************
… Рваные на кусочки, наркотические, тягучие сны. Сложно открыть глаза, поднять налившиеся свинцом веки, приходится трудиться, чтобы узнать, что переживаешь наваждение. Оно сбывается регулярно, ближе к вечеру – приходит в сумерках цвета сливы, и забирает с собой. Туда, где можно быть с теми, кем хочешь, отдавать им всю любовь, что накопилась за вечность. Туда, где есть свобода, нет насилия, и «другой» не значит «убит». Туда, где помогут, если нет сил пройти выбранный путь. Труд оценят, усилия не пропадут. Нет преступления в том, чтобы быть желанным… есть символ надежды – дорожная разметка, бегущая вдаль… Её белый пульс всегда предвещает пробуждение. Трёшь глаза, во рту остаётся сухость. Как после ломки…… Клок тёмных волос, похожий на наконечник беличьей кисти, упал на старое полотенце. Было интересно смотреть себе – зеркальному – в глаза.– Короче… – как же руку-то достать, чтобы не извозиться?! – Короче сделай вот тут.
Сзади зашевелилось изображение ножниц, серебряной рыбкой шпигующее воздух. Сорванный голос доморощенного парикмахера возопил.– Куда короче?! И так коротко, по самое не балуйся… – волосатая лапища Лонни, где больше всего поражали аккуратно обстриженные полированные ногти, сорвала с плеч повязку. Несмотря на то, что в комнатке стоял обогреватель, голове стало холодно. Возможно, виноват был сквозняк из открытого окна, чьи прикосновения к затылку были довольно-таки ощутимы.
– Ну что, суперзвезда?
Самодовольства в голосе… цирюльник чёртов… Помимо физиономии кузена на заднем плане, из зеркала внимательно, даже с некоторым подозрением, глядел хрупкого сложения мальчик в клетчатой рубашке. Скуластый, кареглазый, безжалостно остриженный несколько минут назад. Он тронул языком верхнюю губу, нервно шмыгнул носом и вытянул шею. 
