Однажды мы снимали кинокомедию «Пес Балбес в бутылку полез». Роль Балбеса исполняла овчарка по имени Тыква. Она познакомила меня со своим хозяином Эдуардом Сергеевичем, которого в группе называли просто Потапычем. Через минуту мы с ним подружились, а к моменту выхода на экран последней серии были уже на «ты». Однако с Тыквой контакта долго не получалось.
Однажды, когда Шуйдин гастролировал на даче, я для установления контакта пригласил Тыкву вместе с ее хозяином пожить в гардеробной старого цирка. Она согласилась.
Через несколько дней сижу в своей новой квартире, как вдруг раздается стук в дверь. Открываю — Тыква. Да не одна — верхом на ней хозяин. Тыква прошла в комнату, усадила его в кресло, потом взяла меня зубами за шиворот и отнесла в гардеробную старого цирка.
По пути я понял, что наконец сумел внушить ей доверие: есть хозяин, а она все-таки пришла за мной. До конца съемок Тыква оказывала мне доверие, и при каждом проявлении доверчивости мое сердце переполнялось актерской гордостью.
«Вот, — думал я в перерыве между дублями, — у нее имеется породистый хозяин с хорошей родословной, который сейчас ничем не занят, лежит на диване, попыхивает сигареткой, но не ему, а мне, простому артисту, доверила она жить в гардеробной старого цирка, чистить ей по утрам зубы мелом, а медали — зубным порошком, трижды в день варить похлебку, потом колоть кости, подстригать когти, стирать подстилку, расчесывать шерстку, водить на прогулку, исполнять перед сном колыбельные клоунады…» Здорово эта сука меня любила!
Вариации на темы
мультфильма «Ну, погоди!»
Заяц был юн и неопытен. Он выскочил на поляну, ослепительно белый, как трусики св. Инессы. Гони, Косой!
Волку было под сорок. Он был безнадежно сер, как макинтош лондонского дальтоника. Атас, Косой!..
Вспоминаю свой фотопортрет на страницах парижского «Фигаро». Самодовольная физиономия в заячьем малахае. Прости, Косой!.
Вариации на тему сказки
Корнея Чуковского
«Муха-цокотуха»
