Три эти пародийнве пьески написаны в разные годы. «Мария» — в 1970-м, на излете «героической, советской драматургии, «Вера. — в 1982-м. в ее «чеховско-экологический» период, «Калгановна, или Трое мужчин в исподнем» — отклик на появление современной драматургической чернухи.
Полярный полдень. Тихо в поселке Смирном. Тихонько поскрипывают льдины. Лишь в палатке профорга экспедиции Марии Аверьяновны Паничевой мерцает слабый свет. Лежа на козлах, Мария вырезает себе аппендицит. Ей ассистирует только что приехавший из центра Ефрем Бабачев. Он держит зеркало.
Мария. Ты, Ефрем, держать будешь как надо или зайчиков пускать?
Ефрем. А не надо шуток мне, Мария. Вчера в крайкоме Гримасов ребром ладони вопрос поставил. Не будет льда — беда. Ты же умная женщина, Мария, должна понять: стране лед нужен — серебряное золото!
Мария. По старинке хозяйствуешь, Ефрем… По-дедовски. Задним умом вы там в крайкоме крепки.
Ефрем. Хозяйство у вас огромное, ресурсы неограниченные. Если не держать народ в кулаке…
Мария. Опоздал, Ефрем Фрегатыч! Нынче не удержишь народ в кулаке. Смеются люди, когда их в кулак пытаются зажать.
Смеются. А не таким ты был в войну, Ефрем, не таким.
Затемнение. В свете прожектора идут навстречу друг другу молодые Ефрем и Мария.
Мария. Ефрем!
Ефрем. Мария! Кончится война, Маша, — учиться пойду. Сначала в третий класс. Грамоту освою. Считать научусь До семнадцати. Большим человеком хочу стать!
Мария. Красивый ты, Ефреша, и мечта у тебя красивая. За мечту ты мне и люб.
Пролетает пуля.
Ефрем. Пулю пымал! Горячая.
Мария. Как чувство наше!
Снова наши дни.
Мария. Пулю эту сохранила я, Ефрем. Не меня обманул ты — мечту свою обманул. Отрезаю тебя, Ефрем Бабачев, лишний ты в жизни, как отросток этот, лишний.
Мария заканчивает операцию. Входит радист метеостанции Митя Клоакушкин.
Клоакушкин. Мария Аверьяновна! Там льдину отрывает. а пришить нечем… Сами знаете, как со снабжением у нас.
