Веро затаила на него сильную обиду, и после их расставания, уехала домой, к матери. Из-за украинского гражданства Веро, дело усложнилось на уровне международных отношений, и без связей отца тут не справиться. Отец предложил помощь — сказал, что сам решит вопрос опекунства над ребенком, но Джино отказался. Относительно семьи, у отца был пунктик: он стремился все контролировать и решать вопросы в свою пользу. Случай с Вероникой был частный, и Джи не хотел позволять отцу самоуправство.
А ещё Джино встретил ту самую девушку, с которой захотел остаться. Он надеялся на продолжение отношений, но события на мировой арене сформировали опасное положение для всех членов его семьи, и тем самым спровоцировали их расставание. Он глубоко переживал. Как это возможно? Возможно, если твой отец переходит дорогу "владельцам мира".
"This is a man's, man's world…" — внезапно зазвучало из кармана, и он вздрогнул. Пальцы, компульсивно отбивающие ритм по корпусу телефона, случайно включили плеер.
Он усмехнулся. Действительно, это мужской, сугубо мужской мир — ни женской улыбки, ни женской заботы. Вокруг смокинги и галстуки, мужской бас и запах виски.
Отец второй год живет с мужчиной. Его любовник Вит — партнёр очень достойный. Эугенуш говорит: "дома у нас — двойной скотч". Их «папы» составляют почти идеальный тандем и в быту, и на работе. Вит когда-то работал в числе топ-менеджеров "Нестон", он очень хорошо знаком с мировым порядком, и, будучи в прошлом "правой рукой" одного из самых влиятельных людей мира сего, принимал много важных геополитических решений. Отцу давно нужен был такой надёжный и умный партнёр. Некоторые отмечали, что отношения с мужчиной пошли Владу на пользу.
Джино посмотрел на них. В этот момент Вит салфеткой смахнул с верхней губы Влада капли кофе и улыбнулся. Джино покачал головой, отвернулся и снова уставился на братьев.
Станислав — гей, который уже два года встречается парнем. Болеслав предпочитает жить один, потому что так проще. У него за плечами развод, драматическая история любви, и есть сын, воспитанием которого сейчас занимается Патрик.
— Наш мир мужчин давит на меня! — произносит Джино вслух. — Ну, посмотрите же, мы — отряд холостяков-неудачников!
— Почему? — усмехается отец.
— Оглянись вокруг, пап! Наша жизнь раздражает! Как я хочу, чтобы завтра утром я проснулся не один, а с любимой! Но нет, я и завтра буду здесь! Буду вместе с вами что-то ждать, теряя время. Бессмысленно заниматься только делом, быть с головой в работе, как в тюрьме. А я жизни хочу, хочу быть с ней! Я очень устал. Я хочу по-другому.
— Мы ждём известий от твоего брата, — ответил отец, — а пока придется смириться.
Болеслав швырнул в Джино пачкой сигарет и жестом позвал покурить. Они вышли на балкон.
— Парень, всем хочется на свободу. — Болеслав закурил.
— Я в отчаянии, Болек. Только отец свободен передвигаться и жить как хочет.
— Во-первых, ты не прав. Во-вторых, сейчас от твоего отца зависит многое, если не всё. Постарайся не провоцировать его. Они с Витом не спят уже вторые сутки, твои стенания только добавляют соли.
— Мне наплевать, он во всем виноват сам. Я очень устал от такой жизни. Настолько, что готов открыть дверь и выйти. Пусть уже эти ублюдки из "Нестон" или сумасшедшие лоббисты из Европарламента убьют меня, если нужно. Отцу станет проще. Устал прятаться. Зачем это нужно?
— Я надеялся, ты нашел ответ на этот вопрос в прошлом году. Тебя ведь уже похищали в попытке давить на отца.
— Для меня это ничего не значит. Мне никто и ничего не объяснил.
— Отец тебя сразу вызволил из плена, ты не пробыл там и дня. Нужно было, чтобы тебя поджарили пару раз как кабанчика на вертеле, — рассмеялся Болеслав. — Джи, детка, ты прекрасно понимаешь, что мы своими людьми не размениваемся. Ты очень дорог всем нам. Если с тобой что-то случится, Влади, возможно, больше не сможет встать на ноги. Он очень много пережил. Ты его сын, он любит тебя. Да и твоей матери важно хотя бы понимать, что ты жив и здоров.
— Она вряд ли думает обо мне. — Нервно усмехнулся Джино.
— Не говори за нее. Она думает о тебе постоянно! Может она тебя почти не знает, но она любит тебя.
На балкон вышел Вит.
— Мы вас слышим, — сообщил он. — Не расстраивай своего отца, очень прошу.
— Ничего не могу с собой поделать. — Джино вздохнул. — Я до сих пор не могу понять смысл всего происходящего и скрываюсь словно не по своей воле.
— Я поясню, мой мальчик. — Вит погладил Джино по спине. — Годы жизни в политике и бизнесе подорвали здоровье и психику твоего отца. Он тот, кто есть — олигарх, переговорщик, бизнесмен, политик и даже имеет три должности в Европарламенте. Быть во всем этом — нелегко. Он хочет сохранить имущество своей семьи, ваши жизни, и поэтому мы будем выпутываться из этой ситуации вместе. Хорошо?
— Если бы не амбиции отца на власть, ничего бы не случилось. Мы бы не были красной тряпкой для всех этих отморозков. А я… Как же я ввязался в эту историю? — вздохнул Джино. — Я мог оставаться в стороне…
