— Нет, я не знаю, насколько это реально, но улыбаюсь твоей вере. Точнее, твоей уверенности. Я, напротив, предчувствую подвох в этом плане, на каждом его этапе.
— Сложности будут, Ли Че Гевара, но мы с ними справимся! Главное — доверять друг другу. Доверять! Я всё-таки кое-что могу.
— Да, этим ты заметно отличаешься от ровесников. Но в твоем плане чего-то не хватает. А чем буду заниматься я?
— Растить свои умения. И потом, я не предполагал, что ты будешь работать ближайший год.
— Вот оно! Началось. Ты предполагаешь за меня! — рассерженно произнесла ты.
— Прости меня! Ты права. Чем ты хочешь заниматься?
— Я могу переводить. Я могу писать. Я однозначно хочу начать работать! Даже если просто работать, разносить кофе, письма. Что угодно!
— Не в любом состоянии тела можно разносить кофе. — Я улыбнулся.
— А что будет не так с моим состоянием?
— Вот уж не знаю … — я рассмеялся, целуя твою руку.
— Раздражаешь! Влад, раздражаешь!! — ты покраснела от злости, и вырвала руку.
Я вновь взял тебя за обе руки и с любовью посмотрел в твои глаза.
— Ли, любимая моя, ты станешь моей женой? Ты поедешь со мной в Европу?
— Да. — ответила ты и крепко обняла меня. Я рассмеялся, поднял тебя в воздух, по привычке, но вовремя одумался, и нежно поставил обратно.
— Началось тут вот это! — проворчала ты, и я снова засмеялся.
*****
Я приехал к матери, объясниться. Разговор предстоял трудный. Накануне я позвонил отцу и заручился его поддержкой на случай, если мать развернет войну. План икс под грифом "секретно" подразумевал, что мы сбежим под временное прикрытие отца, если мать "заминирует" все поле моей жизни. Я очень хорошо знал её и понимал, что случиться может всякое.
К моему несчастью, у матери гостили сестра с мужем. Я морально подготовился к сильному скандалу.
Я поздоровался с сестрой и попросил мать пройти со мной в другую комнату, для разговора.
— Мама, я пришел сказать, что женюсь.
Мать удивилась. Она встала и нервно прошлась из стороны в сторону.
— На Лии?
— Да, и мое решение окончательно.
— Она беременна?
— Да. Но …
— Но сынок, этот вопрос можно решить менее радикальным методом.
— Однако я хочу решить его именно так, как озвучил. Эта беременность лишь повод для меня убедить ее.
— Ты… Ты в своем уме, Владислав?
— Разумеется.
— Нет, очевидно, ты не в себе. Ты не можешь жениться на безродной девице только потому, что сделал ей ребенка! — Она повысила голос, сменив тон на менторский.
— Я предупреждаю, — вспылил я, — что я не намерен выслушивать оскорбления!
— Тебе следовало быть осторожнее! А скорее всего, это её ухищрения. Невозможно ждать от благородного мужчины, что он откажется жениться, если та беременна! — Постепенно она перешла на крик.
— Ты совершенно не права! Она как раз настаивает на аборте. Я — это я — мама, это я хочу жениться на ней! Это мое решение.
— Не оправдывай ее манипуляции!
— Прекрати! Я женюсь, потому что люблю ее!
— Что ты сказал? — она остановилась и посмотрела на меня глазами, полными тревоги.
— Я люблю ее. Вот вся правда. Да, она хотела, чтобы я уехал учиться, но я не хочу уезжать без неё.
Мать озлобленно замолчала. Потом произнесла:
— Я недооценила ее. Она гораздо опаснее, чем мне казалось.
Я разозлился:
— Она очень молода! Это только мое решение! Я склонил ее к этому!
— Но зачем?! — мать снова начала кричать. — Зачем жениться на той, кто не стоит даже платка в твоём кармане? Она…
— Замолчи! Она прекрасный, добрый, умный человек! Она вскоре проявит себя, ты всё поймёшь! Ты не знаешь ее, и прошу, прекрати оскорбления.
В комнату ворвалась сестра.
— Он сказал "жениться"?! — завопила она.
— Да, к сожалению… — ответила мать, гневно жестикулируя в мою сторону.
— Мы будем вынуждены принять ее в нашем доме? — Ужаснулась Юлия.
— Нет тут ничего твоего! — огрызнулся я. — нет, мы уедем, и никого из вас не побеспокоим. Выходит, мама, у тебя два пути: принять это или попрощаться со мной.
— Шантажист! Ты задумал прижать меня к стенке? Глупец! — Расхохоталась мать.
— Мама, я прошу лишь об одном — не мешайте, если не готовы принять мое решение. Очень прошу.
— Я не позволю случиться этому в моей семье. Влади, не позволю. У меня много способов!
— Даже не думай! Мама, я тоже могу пойти на принцип. Не забывай, что мне всегда есть чем ответить! — зло произнес я.
Мать посмотрела на меня — в ее взгляде обозначилась ненависть. Ненависть человека, только что осознавшего всю серьезность положения, в котором оказался.
— Я не хотел так себя вести, но ты не оставляешь мне выбора. Мама, я хочу мира, хочу быть человеком! Однако вижу, что ты не готова изменить свою точку зрения и проявить человеческие качества. Моя будущая жена беременна, и, если ты начнёшь третировать ее, я буду вынужден пустить против тебя твои же слабости. Ты прекрасно знаешь, насколько хорошо я осведомлен о твоих делах. Да, если ты перейдешь мне дорогу, я тебя сдам.
Юля ошеломленно посмотрела на мать.
Та села в кресло, и, подперев рукой лицо, задумалась.
— Неужели она тебе так нужна, что ты готов передать собственную мать? — Спросила она.
