Сперва от него ушла Вероника. Но это даже хорошо. Отношения с ней строились на зависимости, а не на чувстве. Плохо, что Вероника ушла, будучи беременной. Вопрос с ребенком необходимо решать. Джино не был готов стать отцом для этого ребенка, но был намерен оказывать поддержку своей бывшей партнёрше и разделить родительские обязанности, хотя бы в вопросах денег. Вероника затаила на него сильную обиду, и после их расставания уехала домой, к матери. Из-за украинского гражданства Веро, дело усложнилось на уровне международных отношений, и без связей отца тут не справиться. А если все пустить на самотёк, то гиперопекающий папа все равно захочет решить этот вопрос за его спиной. Относительно семьи, у отца был пунктик: он стремился все контролировать.
А ещё Джино встретил ту самую девушку, с которой захотел остаться. Он надеялся на продолжение отношений, но события на мировой арене сформировали опасное положение для всех членов его семьи, и тем самым спровоцировали их расставание. Он глубоко переживал. Как это возможно? Возможно, если твой отец переходит дорогу "владельцам" мира.
"This is a man's, man's world…" – внезапно зазвучало из кармана, и он вздрогнул. Пальцы, компульсивно отбивающие ритм по корпусу телефона, случайно включили плеер.
Он усмехнулся. Действительно, это мужской, сугубо мужской мир – он посмотрел вокруг. Ни женской улыбки, ни женской заботы… Вокруг смокинги и галстуки, мужской бас и запах виски.
Отец второй год живет с мужчиной. К счастью, его любовник Вит – партнёр очень достойный. Эугенуш говорит: "дома у нас – дабл дабл скотч". Их "папы" составляют почти идеальный тандем и в быту, и на работе. Вит когда-то был в числе топ-менеджеров "Нестон", очень хорошо знаком с мировым порядком, и, будучи правой рукой одного из самых влиятельных людей мира сего, принимал много важных геополитических решений. Отцу давно нужен был такой надёжный и умный партнёр. Некоторые отмечали, что отношения с мужчиной пошли Владу на пользу.
Джино посмотрел на них. В этот момент Вит салфеткой смахнул с верхней губы Влада капли кофе и улыбнулся. Джино покачал головой, отвернулся и снова уставился на братьев.
Станислав – гей, который уже три года живет с парнем. Болеслав не гей, но предпочитает жить один, потому что так проще. У Болеслава за плечами развод, драматическая история любви, и есть сын, воспитанием которого сейчас занимается Патрик.
– Наш мир мужчин давит на меня! – произносит Джино вслух. – Ну, посмотрите же, мы – отряд холостяков-неудачников!
– Почему? – усмехается отец.
– Оглянись вокруг, пап! Наша жизнь раздражает! Как я хочу, чтобы завтра утром я проснулся не один, а с любимой! Но нет, я и завтра буду здесь! Буду вместе с вами что-то ждать, теряя время. Бессмысленно заниматься только делом, быть с головой в работе, как в тюрьме. А я жизни хочу, хочу быть с ней! Я очень устал. Я хочу по-другому.
– Мы ждём известий от твоего брата, – ответил отец, – а пока придется смириться.
Болеслав швырнул в Джино пачкой сигарет и жестом позвал покурить. Они вышли на балкон.
– Парень, всем хочется на свободу. – Болеслав закурил.
– Я в отчаянии, Болек. Только отец свободен передвигаться и жить как хочет.
– Во-первых, ты не прав. Во-вторых, сейчас от твоего отца зависит многое, если не всё. Постарайся не провоцировать его. Они с Витом не спят уже вторые сутки, твои стенания только добавляют соли.
– Мне наплевать, он во всем виноват сам. Я очень устал от такой жизни. Настолько, что готов открыть дверь и выйти. Пусть уже эти ублюдки из "Нестон" или сумасшедшие лоббисты из Европарламента убьют меня, если нужно. Отцу станет проще. Устал прятаться. Зачем это нужно?
– Я надеялся, ты нашел ответ на этот вопрос в прошлом году. Тебя ведь уже похищали в попытке давить на отца.
– Я не понял ничего. Совсем. Со мной не разговаривали, ко мне хорошо относились. Мне никто и ничего не объяснил, и отец тоже.
– Влади рано тебя вытащил. Нужно было, чтобы тебя поджарили пару раз как кабанчика на вертеле. – Рассмеялся Болеслав. – Джи, детка, ты прекрасно понимаешь, что мы своими людьми не размениваемся. Ты очень дорог всем нам. Если с тобой что-то случится, Влади, возможно, больше не сможет встать на ноги. Он очень много пережил. Ты его сын, он любит тебя. Да и твоей матери важно хотя бы понимать, что ты жив и здоров.
– Она вряд ли думает обо мне. – Нервно усмехнулся Джино.
– Не говори за нее. Она думает о тебе постоянно! Может она тебя почти не знает, но она любит тебя.
На балкон вышел Вит.
– Мы вас слышим, – сообщил он. – Не расстраивай своего отца, очень прошу.
– Ничего не могу с собой поделать. – Джино вздохнул. – Я до сих пор не могу понять смысл всего происходящего и скрываюсь словно не по своей воле.
