– …Ты говоришь о прекращении отношений? – Ты вновь резко меня перебила. – Не хочешь ли ты сказать мне, что я должна уйти?
– Да, – еле выдавил я и посмотрел на тебя все тем же невозмутимым взглядом.
Вот сейчас ты встанешь и уйдешь, оставив меня в отчаянии и пустоте.
Ты встала, но вместо того, чтобы уйти, подошла ко мне и посмотрела на меня в упор.
– Какой же ты дурак, – резко бросила ты. – Судишь о качестве моей жизни и судьбы. Ничего ты не знаешь! Получается, что из всего, что между нами произошло, самым главным выводом для тебя остается то, что я недостойна ни опыта, ни побед, ни борьбы, ни тебя. И первое, с чем мне придется столкнуться после двух недель борьбы со страхом за тебя, после двух недель ожидания и мольбы небесам о правде, после того как я узнала что ты попал в беду – столкнуться мне придется с твоим решением о том, что мы больше не будем близки потому что Я!… – ты сделала жест рукой вверх – …выше тебя?! Лучше тебя?! – Твои глаза вспыхнули гневом. – Нет, Влад, для меня это не причина. Я уйду и без причины, если ты скажешь мне уйти. Без проблем. Мы изначально из разных миров, я так слабо верила в это будущее. Но я, все же, хочу понять. Ты прекращаешь наши отношения, потому что я лучше тебя, и ты боишься испортить мою жизнь? Не потому, что на самом деле ты не хочешь, чтобы я была с тобой?
– Я в этом убежден, Лия. Убежден, что для тебя существует опасность. Боюсь, я уже во всем этом. Боюсь, мне не уйти, но тебя ещё можно оградить, твою жизнь ещё можно изменить.
– А что ты знаешь о моей жизни? Ты не хочешь узнать, что я думаю о своей жизни и какое место в ней занимаешь ты? Я могу принять весь твой бред только если ты скажешь, что все произошедшее между нами – твоя прихоть, твоя придумка.
– Нет, все что происходило, происходило искренне.
– И ты позволишь своей семье и обстоятельствам разделить нас? То есть, поясню: проблемы твоей матери с законом и в бизнесе – это причина, по которой мы расстаёмся?
Я замолчал. Мой вывод, эмоционально пересказанный тобой, уже не звучал так разумно, как казалось вначале. Все можно было бы прекратить, соврав, что наши отношения – мой каприз, но я понимал, какую травму нанесет тебе моя ложь и полностью отказался от этого плана.
– Влад. Я хочу, чтобы ты всерьез послушал меня сейчас. Помнишь, мы были у твоих родителей? Я тогда испытала сомнение в целесообразности этой связи, но ты сказал мне, что есть твоя семья, и их ожидания, а есть ты. И я должна смотреть только на тебя. Ты помнишь это? Я пообещала. Теперь и ты кое-что мне пообещай. Есть, Влад, твоя семья, а есть я. И ты смотри только на меня. Это мой ответ.
– О боже, Лия! – Я схватил тебя за руку и поцеловал. – Ты моя умница, но ты все извращаешь! Пойми, если угрожают мне, угроза нависает и над тобой. Я не хочу тебя терять, и мне больно от этого вывода! Но мне также страшно! Ты не знаешь, каково это – быть схваченной, быть предметом обмена и шантажа!
– Ну так позволь мне узнать, если так ляжет карта! – Жестко ответила ты.
– Глупышка! Опомнись, что ты говоришь? – Вспылил я.
– Если ты мне не лгал, то позволь мне понять ситуацию, в которой мы оказались. Нависшая угроза исходит от твоей матери, а не от тебя. В нашем расставании нет смысла из-за угрозы, которая зависит не от тебя. Итак, все просто: это твой выбор, ты не идешь туда, где опасно и не делаешь того, что опасно. И вообще меняешь свое направление! Что ты выберешь?
Я изумленно глядел на тебя во все глаза, и внутри меня рождалась буря.
– Пусть я покажусь тебе слишком откровенной, – продолжала ты, – но я не стану молчать. Если твоя семья угрожает тебе, я встану рядом с тобой и буду биться за тебя до конца. Если тебе угрожают, я хочу быть рядом, чтобы дать им отпор вместе с тобой. Ты слышишь? Если твоя мать однажды придет разрушить твою жизнь, я не впущу ее, и я не боюсь ее! Как я не боюсь тех, кто тебе угрожает и того, что они могут сделать мне. Но вот чего я боюсь – я боюсь потерять то священное – а я так считаю, что рождается во мне, все то самое сильное и лучшее, ради чего стоит жить. И я не отдам тебя им. Ты слышишь? Я не отдам!
На щеках твоих кумачом горели гнев, злость и ярость. Чувство справедливости и сопереживания, боль за мою боль – все вылилось на меня как раскалённая сталь.
От избытка чувств я вскочил, судорожно схватил тебя и прижал к себе изо всех сил.
– Ты мой Че Гевара в юбке, – мягко произнес я тебе на ухо, – успокойся.
– Ты поедешь жить ко мне, – говорила ты глухо, куда-то в мою грудь, – ты будешь со мной в безопасности.
– Ты защитишь меня от мира? – Тихо рассмеялся я.
– Нет, мир защитит тебя от твоей семьи, а я ему помогу. – Ответила ты.
– О, Лия…
Я молча увлек тебя в постель, где мы лежали, обнявшись, и ты ворковала мне на ухо, как ты станешь защищать меня от моей семьи. В твоей голове молниеносно родился гениальный план побега. Я слушал, гладил тебя по голове, смеялся, иногда вздрагивал, когда ты руками прикасалась к какому-нибудь из моих свежих швов.
