— Как юный друг партии и нашего президента сообщаю, что сегодня в 19.30 по местному времени моего дедушку пьяным привезли три сотрудника в черных пальто и в фуражках с темно-голубым околышем и темно-синим верхом. До этого моего дедушку поместили в психиатрическую клинику за то, что он утверждал о существовании в режиме реального времени рая и ада, чем подрывал основы православия и духовности в нашей стране.
— Дедушка, смотри что я написала, — плакала моя любимая девчонка, — я не знаю, как это получилось. Нам в школе говорят, чтобы мы были бдительны и сообщали обо всех людях, кто не согласны с тем, что делает наша страна, но я бы никогда и ничего не сказала ни про моих родителей, ни про тебя и ни про то, что делается в нашей семье. А тут что-то заставило меня взять старую ручку и начать писать именно это.
— Действительно, какая-то ерунда творится, — подтвердили жена и дочь, — так и хотелось написать на тебя донос. Из-за тебя на нас соседи косятся, говорят, что только ненормальный может доказывать существование рая и ада, а ты еще в книге пишешь, что там был и в аду из дерьма гнал высококачественную самогонку.
— Успокойтесь, — сказал я как можно проще, — люди с отсутствием юмора работают либо президентами, либо начальниками инквизиций и резидентами НКВД. Такие же у них и помощники, а их общий электромагнитный импульс равен примерно нескольким мегаваттам и воздействует на многих граждан, пробуждая в них либо низменные, либо обостренно-патриотические чувства, требующие выхода либо в нападении на ближних, либо натравливании на них карательных органов, получивших письменный или устный донос на их постоянного или временного раздражителя. Как у собаки Павлова, зажигается лампочка, а у собаки начинает капать слюна. Почти половина населения живет в состоянии этой собаки, ожидая включения лампочки и готовя заранее желудочный сок, химический карандаш или пузырек с чернилами. И вы тоже не избежали воздействия этого электромагнитного импульса. Так что успокойтесь, в каждом честном человеке живет маленький подлец, каждодневно пытающийся взять вверх над честностью и порядочностью.
— Откуда ты все это берешь? — спросила жена.
— Из себя и беру, — сказал я, — каждый человек должен выдавливать из себя этого подлеца по капле, а подлец этот начинает дискуссии вести, доказывая, что подлецом жить намного легче. Почему? Потому что порядочные люди относятся к подлецу как к порядочному человеку, а подлец относится к порядочным людям как к подлецам и все подлецы легко объединяются в борьбе с порядочностью, потому что порядочность не терпит массовости, делающей и ее подлой в угоду какому-нибудь подлецу.
— Ты думаешь, что к тебе кто-то прислушается? — спросила жена.
— Кроме подлецов вряд ли кто прислушается, — согласился я, — порядочности не нужно объяснять, что такое порядочность. И в этом слабость порядочности. Зло не победить лаской. Рак не лечат заговорами, это не насморк, который сам проходит за семь дней. Подлец должен знать, что подлость будет наказана пропорционально совершенной подлости.
— Все-таки, ты неисправимый идеалист, — сказала жена, — разве ты не видишь, что подлость делает все, что ей только захочется, и не остановится ни перед чем, чтобы остаться у власти навсегда.
— Если все будут рассуждать, как ты, то так оно и будет, — сказал я, — ты не сердись, но то, что ты говоришь это всего лишь проявление инстинкта самосохранения. На самом деле ты думаешь совершенно об ином. Ты хочешь, чтобы правоохранители работали на защиту граждан, а не на защиту власти от граждан. Ты хочешь жить в безопасности от бандитов и от правоохранителей. Ты хочешь заниматься каким-то делом и быть уверенной, что никто не придет и не отберет твой бизнес, так как избранная тобой власть будет защищать тебя. Ты хочешь выйти из дома и поехать в любую страну мира, потому что твоя страна не находится в кольце врагов и не воюет со всем миром, держа у себя в союзниках людоедские режимы, потому что никто больше не хочет общаться с нами. Но ты это не говоришь, и, если к тебе обратятся государственные органы с просьбой дать им оценку, ты им поставишь пять баллов. И таких людей целых восемьдесят шесть процентов. В африканских и азиатских странах этот процент еще больше. А хочешь, чтобы все твои желания исполнились? — спросил я и улыбнулся.
— Не будь наивным, — сказала жена, — помнишь, как мы в школе разучивали революционные песни? Как там? Никто не даст нам избавленья, ни Бог, ни Царь и не Герой, добьемся мы освобожденья своею собственной рукой. Попробуй сейчас эту песню спеть на улице, получишь десять лет и обвинения в экстремизме, а раньше весь народ выходил на ноябрьскую демонстрацию под эту музыку. Пошли кушать, твой любимый борщ готов.
