Разве можно с женщинами спорить? Об этом думают все, но внутренний подлец в каждом человеке брал верх и человек становился равнодушным к тому беззаконию, которое возведено в закон и гнобит всех, кто хочет что-то сделать хорошее для своей родины. И никакой Бог с ними не справится, но есть сила, которая и подлецов ломит, определяя им свой круг во Всенижнем царстве.
— Вставай, — тормошила меня жена, — революция! Все время крутили «Лебединое озеро», а сейчас сообщили о выступлении президента.
Она включила телевизор и вовремя. На экране был президент в окружении соратников с окосевшими от американских улыбок лицами. У всех на лацканах пиджаков нацеплены белые ленты. Те ленты, из-за которых граждан избивали дубинами на площадях и садили в тюрьмы за причинение их видом невыносимых страданий тем, кто их избивал. Население злорадствовало, а белоленточники сражались за счастье родины.
Наконец, все стихло и заговорил президент:
— Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота!
К вам обращаюсь я, друзья мои!
Вчера вечером я вдруг проснулся от сна, в который меня погрузили первый президент и его любимый дедушка Сталин. Я проснулся и увидел, что мы не так живем. Некогда великая наша держава скатилась на задворки третьего мира.
Возьмем для примера Иорданию. У них приходится пять тысяч триста долларов на душу населения и занимает она сто тринадцатое место в мире. А у нас сорок три области живут беднее этой страны. С Иорданией может сравниться только Удмуртия, Амурская область и Приморский край.
А вот Алжир. Там семь тысяч четыреста долларов на человека, сотое место в мире. У нас так живут Самарская и Свердловская области.
И это можно продолжать дальше, а ведь мы самая богатая страна в мире по природным богатствам.
Так кто же виноват во всем этом?!!!
Во всем виноваты виолончелисты. Это они охмурили нас своей музыкой. Они как дудочники из немецкого города Гамельна с помощью своих виолончелей увели нас за собой в яму экономического и политического кризиса и вывели все ваши деньги в офшоры.
Но мы знаем всех этих виолончелистов и с завтрашнего дня у нас все будет по-новому!
А сейчас перед народом покается председатель Центральной избирательной комиссии. Прошу вас.
К микрофону подошел испуганный человек с длинной бородой и сверкающим под ней новеньким орденом Александра Невского на красной ленточке за беспорочную службу и успехи в подсчетах голосов.
— Братья и сестры!
Вы все знаете, в чем я каюсь. Чего тут повторять слова про волшебство и про то, как у нас голосовали сто сорок шесть процентов. Никогда не было этих ста сорока шести процентов и не будет больше никогда. Общественные наблюдатели будут участвовать в подсчете голосов и власть обещала, что будет жестко разбираться со всеми нарушениями.
Вдруг голова его дернулась, и он чуть не впился зубами в микрофон. Вероятно, перегнул палку, получил пинка в зад и продолжил, — Но все будет строго по закону, который принял наш парламент. Мы все в правовом поле и на этом поле мы играем с вами игру за честные выборы. Ура, товарищи! Сплотимся вокруг нашего президента и не позволим пятой колонне и прочим национал-предателям прорваться в законодательные и исполнительные органы власти, — и захлопал в ладоши.
Как оказалось, он хлопал один и звукооператор на это время услужливо отключил микрофон.
— Вот видите, товарищи, как все удачно складывается, — сказал президент, — и не надо никаких митингов, демонстраций, лозунгов всяких и оскорблений в устном, письменном и карикатурном виде. Мы все видим и все делаем на благо нашего трудящегося класса. Я сам из пролетариев и знаю, как живется пролетариям, и мы пролетария в обиду не дадим. Вот, недавно я назначил одного танкового пролетария полномочным представителем в один из крупнейших и промышленно развитых федеральных округов. Так округ сразу ожил, через неделю уже доложили, что сделали самый большой танк в мире с туалетом, на котором можно поражать врагов внешних и внутренних, а все жители округа готовы как один вступить в Национальную гвардию для борьбы с национал-предателями и пятой колонной.
А сейчас перед вами выступит самый главный виолончелист.
На трибуну вышел сгорбленный человек с седой головой и длинными руками. По виду было видно, что он виолончелист, постоянно обнимающий свою виолончель и достающий своими руками до самых ее потаенных мест.
