Когда султан пожелал построить форт Аллахабада, оказалось, что камни не поддаются обработке. Едва стена была возведена, как она тут же обрушивалась. Обратились к оракулу. Оракул, как обычно, сказал, что нужна добровольная жертва, для того чтобы заговорить злой рок. Один индиец предложил себя в качестве искупительной жертвы. Его жертва была принята, и форт достроили. Этого индийца звали Брог, поэтому город и в наши дни известен под двойным именем Брог-Аллахабад.
Банкс привел меня в знаменитые сады Кхусру, достойные упоминания. Там, в тени прекраснейших в мире тамариндов
Правда, это не след ноги божества, а отпечаток руки простого смертного, маленького племянника Мухаммеда.
Во время восстания 1857 года кровь лилась в Аллахабаде не меньше, чем в других городах долины Ганга. Сражение с восставшими, начатое королевской армией на поле для маневров в Бенаресе, вызвало протест в туземных войсках и, в частности, бунт в 6-м полку армии Бенгалии. Восемь прапорщиков были расстреляны сразу же, однако благодаря вмешательству нескольких европейских артиллеристов, принадлежавших к инвалидному корпусу Чунара, сипаи сложили оружие.
В местах расквартирования войск положение было серьезнее. Туземные войска взбунтовались, открыли тюрьмы, разграбили пакгаузы, подожгли дома европейцев.
Тем временем полковник Нил, восстановив порядок в Бенаресе, прибыл сюда со своим полком и сотней стрелков мадрасского полка. Он отбил у восставших понтонный мост, 18 июня захватил предместья города, разогнал членов временного правительства, которое установили мусульмане, и вновь стал хозяином провинции.
В ходе короткой экскурсии в Аллахабад мы с Банксом тщательно следили, не шпионит ли кто за нами, как в Бенаресе. Но на сей раз не заметили ничего подозрительного.
— Все равно, — сказал мне инженер, — всегда надо остерегаться, так как имя полковника Монро слишком хорошо известно жителям здешней провинции.
Мы вернулись в шесть часов к обеду. Сэр Эдуард Монро, на час или два покидавший лагерь, уже был на месте и ждал нас. Капитан Худ, который отправился в гарнизон повидать кое-кого из своих товарищей, вернулся почти одновременно с нами.
Я обратил внимание Банкса на то, что полковник Монро выглядит уже не таким печальным, но более озабоченным, чем обычно. Мне показалось, что в глазах у него появился огонек, который, должно быть, давным-давно погасили слезы.
— Вы правы, — ответил мне Банкс, — что-то такое есть! Что же произошло?
— Что, если спросить у Мак-Нила?
— Да. Может быть, Мак-Нил что-нибудь знает.
Инженер вышел из салона и открыл дверь комнаты сержанта.
Сержанта там не было.
— Где Мак-Нил? — спросил Банкс у Гуми, который собирался подавать на стол.
— Он ушел из лагеря, — ответил Гуми.
— Когда?
— Примерно час тому назад, по приказу полковника Монро.
— Вы не знаете, куда он пошел?
— Нет, господин Банкс, не знаю.
— Здесь ничего не случилось, пока нас не было?
— Ничего.
Банкс вернулся и передал мне, что сержанта нет и никто не знает, где он. Он повторял:
— Я не знаю что, но определенно, здесь что-то есть. Подождем.
Сели за стол. Обыкновенно полковник Монро принимал участие в обеденных разговорах. Он любил слушать о наших экскурсиях, интересовался, что мы делали днем. Я старался никогда не напоминать ему, даже намеком, о восстании сипаев. Думаю, что он это заметил, но отдавал ли себе отчет в моей сдержанности? Становилось, однако, все труднее умалчивать об этом, потому что такие города, как Бенарес или Аллахабад, были ареной повстанческого движения.
Сегодня во время обеда я опасался, что мне придется говорить об Аллахабаде. Напрасные страхи. Полковник Монро не спросил ни меня, ни Банкса о том, как мы провели день. Он молчал в продолжение всего обеда. Его озабоченность, похоже, все возрастала. Он часто поглядывал на дорогу, что вела к казармам, и я думаю даже, что он несколько раз был готов встать из-за стола, чтобы лучше вглядеться в том направлении. Явно, полковник Монро ждал с таким нетерпением возвращения сержанта Мак-Нила.
Обед прошел довольно скучно. Капитан Худ взглядом спрашивал Банкса, что случилось. Но Банкс и сам знал об этом не больше его.
Когда обед был закончен, полковник Монро, вместо того чтобы, как обычно, удалиться на послеобеденный отдых, спустился со ступенек веранды, сделал несколько шагов по дороге и, бросив последний долгий взгляд в том же направлении, повернулся к нам.
— Банкс, Худ, и вы тоже, Моклер, — сказал он, — не хотите ли проводить меня до первых домов гарнизона?
Мы тотчас же вышли из-за стола и последовали за полковником, который пошел медленно, не говоря ни слова.
Сделав сотню шагов, сэр Эдуард Монро остановился перед столбом на правой стороне дороги, на котором висело объявление.
— Читайте, — сказал он.
