Остаток дня мы посвятили поездке в город, осмотру известных памятников, базарам, окруженным темными лавками в арабском вкусе. Там продают главным образом тонкие дорогие муслиновые ткани и «кинкоб», сорт ткани, расшитый золотом, — это одна из главных статей индустрии Бенареса. Улицы города содержатся в чистоте и порядке, но узки, как обычно в городах, где лучи тропического солнца падают почти отвесно. Если бы там была тень, жара сделалась бы еще более удушливой. Я очень сочувствовал носильщикам нашего паланкина, но они, похоже, не жаловались на судьбу. К тому же эти бедные малые имели возможность заработать несколько рупий, что придавало им сил и мужества. Но не так обстояло дело с неким индусом или, скорее, бенгальцем с живыми глазами и хитрой мордочкой, который, не слишком стараясь спрятаться, следовал за нами на протяжении всей экскурсии.
Выходя на набережную Манменка-Гхат, я, разговаривая с Банксом, громко произнес имя полковника Монро. Бенгалец, глядевший, как причаливала лодка, непроизвольно вздрогнул. Я обратил на него внимания не больше, чем на любого другого индуса, но вспомнил об этом, когда заметил, что какая-то тень неотвязно сопровождает нас. Время от времени он исчезал, но через несколько секунд оказывался впереди или позади нас. Друг это был или недруг? Я не знал, но имя полковника Монро было для этого человека небезразлично.
Наш паланкин остановился у подножия широкой лестницы в сто ступеней, которая поднимается с набережной к мечети Аурангзеба.
Раньше паломники на коленях поднимались по этому своеобразному подобию Sancta Scala
Мне очень понравилось любоваться Бенаресом с вершины одного из минаретов мечети, который представляет собою сложное архитектурное сооружение. Высотой в 132 фута, в диаметре эти минареты едва достигают ширины обычной заводской трубы, однако в их цилиндрическом стволе находится винтовая лестница, но сейчас по ней запрещено подниматься, и не без основания. Уже в наши дни оба минарета значительно отклоняются от вертикального положения, и, менее прочные, чем Пизанская башня
Выходя из мечети Аурангзеба, я опять увидел бенгальца, который ждал нас у дверей. На этот раз я внимательно посмотрел на него, и он опустил глаза. Прежде чем обратить внимание Банкса на этот случай, я хотел удостовериться, как поведет себя эта подозрительная личность в дальнейшем, и ничего не сказал.
В чудесном городе Бенаресе насчитывают сотни пагод и мечетей, столько же великолепных дворцов, и бесспорно самый замечательный из них принадлежит королю Нагпура. Мало кто из раджей пренебрегает возможностью посетить священный город, они приезжают туда во время больших религиозных праздников Мела
Я и не рассчитывал посетить все эти сооружения в то короткое время, каким мы располагали, и ограничился визитом в храм Бишешвар, где высится лингам Шивы
Я слышал также об обезьяньем дворце, который туристы обязательно посещают в Бенаресе. Парижанин, естественно, вообразит, что он окажется перед знаменитой клеткой Ботанического сада
Этот дворец-храм — Дурга-Кхунд — расположен немного дальше предместий города. Он датируется IX веком и считается одним из самых древних памятников города. Обезьяны там вовсе не заключены в зарешеченную клетку. Они свободно гуляют по дворам, прыгают с одной стены на другую, карабкаются на верхушки огромных манговых деревьев, громко кричат и ссорятся из-за поджаренных зерен, которые приносят им посетители и до которых они большие охотники. Там, как и везде, брахманы, хранители Дурга-Кхунда получают небольшую мзду, что, очевидно, делает их профессию одной из наиболее прибыльных в Индии.
Само собой разумеется, мы изрядно устали от жары, когда к вечеру начали подумывать о возвращении в Паровой дом. Позавтракали и поужинали мы в Секроле, в одном из лучших отелей английского города, и тем не менее я должен признаться, что эта кухня заставила нас с сожалением вспомнить о кухне господина Паразара.
Когда лодка подошла к подножию Гхата, чтобы отвезти нас на правый берег Ганга, я в последний раз увидел бенгальца в двух шагах от нас. Его ждал катер, на котором был еще один человек — индус. Бенгалец взошел на катер. Может, он хотел переплыть реку и следовать за нами до самого лагеря? Это становилось весьма подозрительным.
— Банкс, — сказал я тогда тихо, указывая на бенгальца, — вот шпион, он ходит за нами по пятам…
