На сигнальном аппарате маленькой телеграфной конторы разъезда Мурдок Большой Северной дороги раздался звонок. Дежурный чиновник, выпустив газету из рук, с удивлением посмотрел на часы.
— Пора придти Гуронскому экспрессу, — пробормотал он в раздумье, подойдя к аппарату и отзываясь на сигнал.
Он получил следующее извещение:
«Задержать тринадцатый, ждите дальнейших приказаний. Кэз».
Тринадцать — это был номер паровоза Гуронского экспресса, того самого, который через полминуты должен был пройти мимо Мурдока. Кэз — фамилия начальника станции. Дежурный чиновник станции Мурдок сознавал, что надо поторопиться, чтобы еще остановить на разъезде приближавшийся экспресс, и потому он схватил маленький красный фонарь, который всегда стоял зажженный наготове, и выскочил на железнодорожный путь.
Грохот быстро приближающегося поезда уже был ясно слышен, увеличиваясь ежесекундно. Чиновник отправился в том направлении, откуда раздавался грохот, размахивая предупреждающим сигналом и ожидая каждую секунду ответного сигнала паровоза, по которому он заключил бы, что машинист обратил внимание на его предупреждение.
Вдруг из-за поворота показался яркий свет паровозного прожектора, и паровоз с шумом двинулся на чиновника как чудовище, грозящее раздавить его.
Прошла секунда, а ответного сигнала не было.
В следующую секунду чиновник, испустив крик удивления и испуга, отскочил от рельс, еле успев сойти с дороги мчащегося громадного железного чудовища, которое теперь стремглав пролетело мимо него и в следующую же секунду скрылось за другим поворотом.
— Господи, спаси! — в ужасе крикнул чиновник. — Что это значит? Неужели машинист спит и не увидел моего сигнала?
Он бросился назад в комнату, сел на стул возле аппарата и дал тревогу на все дальнейшие станции пути.
С быстротой молнии было передано сообщение:
«Тринадцатый без машиниста. Очистить путь. Что-то случилось».
Теперь чиновник понял, что означала только что полученная им депеша. Он опять сел и пытался собраться с мыслями. Но это ему долго не удавалось, происшествие слишком взволновало его. Он знал, что исполнил свой долг, и если с пассажирами поезда, не имевшего машиниста, случится несчастье, то не по его вине.
Станция Бенсон находилась от Мурдока на расстоянии не более пятнадцати миль, и он знал, что при страшной скорости, с которой поезд прошел мимо разъезда, он скоро получит сообщение.
Наконец, не дождавшись сообщения, он вызвал станцию Бенсон, но получил оттуда лишь ответ: «Ничего нового».
На станции Бенсон, где постоянно составлялись поезда, где всегда царила путаница сотен паровозов, где рельсы, казалось, сплетались в беспорядочную сеть, а не в правильную систему, и где тем не менее вся работа происходила с автоматической правильностью, по получении телеграфного сообщения воцарилось страшное волнение.
Номер тринадцатый без машиниста! Думать об этом было страшно, всякий сознавал, что это значит — жизнь сотен пассажиров стояла на карте!
Было известно, что паровоз, шедший с поездом по свободному пути, может продолжать страшную езду только до тех пор, пока полностью не будет израсходован пар, а это должно было произойти скоро.
Для ожидавших минуты тянулись как часы.
Прошло около четверти часа, когда боязливо ожидавшие чиновники станции Бенсон издали увидели свет большого прожектора подходящего паровоза. Через полминуты поезд медленно подошел к станции.
Генри Крадди, кочегар, слез с тендера, шатаясь подошел к пораженному начальнику станции и совершенно изможденный опустился к его ногам.
— Ларри исчез, — стонал он в ужасе. — Случилось нечто ужасное, — а затем он закрыл глаза и потерял сознание.
Несколько человек поспешили к паровозу в надежде увидеть машиниста на своем месте, но его нигде не было, он исчез бесследно.
Когда кочегар очнулся и немного оправился, то оказалось, что и он не в состоянии дать точные разъяснения, которые могли бы пролить свет на таинственное исчезновение Ларри.
Куда он девался?
Вдруг перед начальником станции оказался телеграфист.
— Депеша от инспектора из Пеннока! — сообщил он еще на ходу, держа в руках телеграмму, — Ларри Льюиса нашли мертвым вблизи рельс, с ножом в спине. К его пиджаку была приклеена записка, а на ней написано «№ 1».
— № 1? Что это означает? — в ужасе воскликнул начальник станции. Он внезапно с грозным видом обратился к Генри Крадди:
— Послушайте, милейший, — крикнул он ему, — вы должны будете объяснить это, здесь же, и немедленно! Кто убил Ларри? Вы, что ли?
— Я? Ради Бога! — возразил спрошенный, дрожа всем телом от волнения и снова бледнея. — Я об этом знаю не больше вашего, мистер Фарнсворт!
— Кто управлял машиной, когда вы проходили мимо Мурдока? — расспрашивал Фарнсворт.
Истопник покачал головой.
— Не знаю!
— Как — не знаете?
— Не знаю, сударь!
— Где же находились вы?
— На паровозе, но в бессознательном состоянии.
— Крадди, мне кажется…
Тут начальник поезда подошел к стоявшим.
