— No, Michel, stop with Barbie, you знаешь прекрасно, что я не хочу, чтобы Рашель has a Barbie for Noel…
— Ah yes, it is правда, I have забыл, Франсуаза…
— А почему Дед Мороз больше не приходит к нам в гости?
— Потому что он блевал после маминого волшебного протертого супа.
— Бенжамен!
— Дед Мороз в виде исключения заскочил, он прочистил дымоход и остался перекусить.
— Да, от хорошей прочистки дымохода всегда хочется есть.
— О… Франсуаза!..
— О… Мишель, you have все воспринимаешь извращенно… Not in front of детьми…
— А зачем Дед Мороз чистит дымоходы?
— Зачем? Как может тучный старик пролезть через узкий, забитый дымоход, карлица ты мелкая?
— Я не с тобой разговаривала, господин Бенжамен, а Дед Мороз написал мне, потому что я самая хорошая маленькая девочка…
— Знаем, мелкая карлица, знаем: ты про то письмо, где он говорит, что не хочет дарить тебе гигантскую игру «Микадо», да?
— Бенжамен! Ты что, роешься в моей сумке?
Тут я убегаю в свою комнату, смотрю на письмо Деда Мороза и узнаю бирюзовые чернила маминой ручки. Я думаю, что он, наверное, взял мамину ручку, потому что забыл свою. И когда я так думаю, я ясно понимаю, что концы с концами не сходятся.
И я целую вечность плачу, рассматривая потолок.
Короче, мой брат опять прав, I am сгоуing in the Pere Noel, а это просто-напросто обман…
~~~В семидесятых годах мои родители влюбились в полную очарования нормандскую развалюху, дремавшую посреди спокойной деревушки.
Ночью там светятся светлячки.
Утром там поет петух.
В доме напротив живут фермеры.
Фермеры держат коров.
Коровы дают молоко.
И мы пьем коровье молоко.
В доме есть гостиная, столовая в местном стиле, три детские комнаты, ванная на втором этаже, ванная на третьем этаже и комната для взрослых, где я и была вроде бы зачата.
В гостиной хранятся дачные книги.
Дачные книги: шкаф, набитый томами с загнутыми и пожелтевшими по краям страницами, между которыми мирно покоятся расплющенные пауки.
В гостиной загородного дома можно наконец спокойно посидеть и отдохнуть.
Спокойно посидеть и отдохнуть в гостиной загородного дома: устроиться в отсыревшем кресле и слушать приглушенное жужжание издыхающей мухи, создающее расслабляющий и монотонный звуковой фон.
В комнатах стоят шкафы, в которых висят желтые дождевики и проеденные молью свитера.
В туалет ничего бросать нельзя, потому что канализационной системы здесь нет.
Летом стены источают влагу, а зимой паровой котел постоянно ломается.
По ночам обычно прохладно.
Вечером дым угасающих печных труб смешивается с запахом навоза.
Это типичный местный аромат.
У коров глаза облеплены мухами.
И, кажется, это их не нервирует, а успокаивает.
Если бы я была коровой, меня бы бесили все эти мухи в глазах.
Когда мы ходим по высокой траве, мы надеваем сапоги.
Сапоги, хоть они и некрасивые, бывают полезны.
Но все-таки они очень некрасивые.
Вечером после ванны, мы все чистые и аккуратно причесаны.
Мы играем в саду в футбол в пижамах.
Потом садимся за стол.
За столом шумно, мы пьем домашний сидр и едим колбасу.
Колбаса местная.
Сидр домашний, и дом — домашний.
В деревне у меня есть друзья моего возраста…
Они, как и я, проводят каникулы в деревне, где у них тоже есть друзья их возраста.
Друзья моего возраста — это люди одного со мной роста, о которых во время учебного года я особенно не вспоминаю.
Элиза, Патрисия, Бастьен, Пьер и я…
