— Ну… Этот наш… — начал было говорить командир, но сразу же прояснил обстановку. — Наш партай геноссе!
— А-а!.. — воскликнул Шпетный. — Партайгеноссе Борман!
Хоть мы и засмеялись столь удачному сравнению нашего парторга со знаменитым персонажем из легендарного фильма про Штирлица, старший лейтенант Веселков оставался невозмутим. И даже более того…
— Шпетный! — объявил командир. — Два наряда!
Разведчик Лёха обиделся самую малость, но всё же решил уточнить кое-что:
— А за что, товарищ старшнант? И куда наряды-то?
В наступившей тишине Веселков раздумывал совсем уж недолго:
— За длинный язык! А наряды… В батальоне узнаешь, куда наряды…
Затем Веселков продолжил поиски товарища майора. Он и в самом деле куда-то подевался. Ни здесь, то есть около нашей брони, ни рядом со второй БМПешкой его не было видно… Пришлось отправить в разные стороны нескольких гонцов…
Пропажу обнаружил Коля Малый…
— Всё нормально, товарищ старшнант! — доложил он, возвращаясь обратно. — Он там!
При этом Микола помаячил своим большим пальцем куда-то за спину.
— Своё добро в пустыню закапывает!
— Понятно. — произнёс Веселков.
И всё-таки командир оказался слегка недоволен. Ведь отхожее место для всех было определено одно. Однако товарищу майору захотелось чего-то другого… Персонально выбранного им участка пустынной местности.
Наш командир ушёл к себе, а мы принялись перемалывать косточки… То есть обсуждать поведение парторга…
— Ну, как так можно? — негромко удивлялся Лука. — Вроде бы здоровый мужик… А поступает как дитё избалованное!
— А оно и есть… — проворчал Микола. — Слишком уж избалованное дитятко! Уже скоро яйца будут седые, а оно всё капризничает…
— И титьку просит! — добавил Билык.
— И не титьку ему… — негромко заявил Лёха. — А пипитьку! Сколько воды угробил… Зараза!
Что верно, то и было верно… Товарищ парторг за всё прошедшее время израсходовал впустую очень уж большое количество нашей общей питьевой воды. Литров где-то сорок или пятьдесят. И это только лишь на обмывании… А сколько воды он выхлебал!.. Ведь все эти дни парторг пил из Це Вешки. То есть к своему заветному рюкзаку даже и не думал прикасаться… Зато потом… Когда он всё же решил перейти на своё собственное водоснабжение… Так сказать, на потребление питьевой воды из своих неприкосновенных запасов…
— И всё-таки… — чуть ли не прошептал Билык, да ещё и оглядываясь по сторонам. — Классно мы его!..
Виталик не договорил… Но мы и так всё поняли… И скромненько промолчали. Поскольку каждый из нас понимал то, что мы поступили очень правильно и даже справедливо. Ведь вода есть вода, а пустыня продолжает оставаться всё той же пустыней. И мы здесь находимся в одинаковых условиях…
— У меня дядя сам коммунист. — начал рассказывать Абдулла. — Простой шофёр. Но он не такой… Как этот мишка! Мой дядя каждый раз, когда получает зарплату, постоянно что-то хорошее делает. По чуть-чуть… Но делает.
— А это как «по чуть-чуть»? — уточнил Малый. — Мужикам на бутылку даёт, что ли?
— Малий, ти дурак что ли?! — возмутился наводчик-оператор, но сразу же успокоился. — Он алкашей очень сильно не любит! А вот детям помогает. Конфеты и печенье купит и в детдом относит. Или другим… У кого папы нет… С мамой только живёт…
— Это неполная семья называется. — сказал Шпетный. — Когда только мама…
— Ну, да… — согласился азербайджанец. — Мой дядя то портфель кому-нибудь купит, чтобы в первый класс… Или что-то из одежды. Вот так он и делает!.. Потому что он и есть настоящий коммунист. У него своя семья есть и своих детей четверо. Но он ещё другим старается помогать.
— А он какой шофёр? — спросил Лука. — Начальника возит?
— Какой начальник? — ответил Абдулла. — Простой шофёр. На ГАЗ-пятьдесят три ездит. Но он — честный коммунист!
Наше «аполитичное рассуждение» закончилось само по себе. Ведь из-за кустов вышел не кто иной, как товарищ парторг. Так сказать, НАШ представитель коммунистической партии в афганских песках…
И всё же военно-кочевая жизнь кое-чему научила товарища майора. Ведь в руке у него была малая сапёрная лопатка. И её-то он понёс ко второй броне. А мы смотрели ему в спину и каждый думал о чём-то своём… Наверное, о других членах Коммунистической Партии Советского нашего Союза. Которые не на собраниях, а на своих собственных делах подтверждают и доказывают своё подлинное право называться коммунистом.
Из моего недавнего прошлого мне вспомнился наш школьный учитель истории Тимур Отакулович. Его отец вроде бы погиб на фронте, а мать умерла от болезни. И он воспитывался в детском доме. А когда вырос, то окончил пединститут и стал обучать детей истории. Вот для нас — школьников именно Тимур Отакулович и являлся примером коммуниста. Ведь учителем он был суровым и строгим… Но зато очень справедливым.
