Помнится, учитель истории как-то попросил меня зайти в Сберкассу и заплатить его членские взносы. Ведь Тимур Отакулович работал как в первую смену, так и во вторую. И со свободным временем у него было всегда туговато. А Сберегательная Касса как раз находилась по дороге к моему дому. И я естественно согласился помочь своему учителю. Ведь он был так загружен своей работой. Но каково же было моё удивление, когда он вручил мне деньги и номер счёта. Оказалось, что его членские взносы за два или три месяца составили двадцать пять с чем-то рублей. И эта сумма выглядела просто-таки огромной!.. Целых двадцать пять рублей и столько-то копеек! И моё подростковое восприятие жизни не понимало такого… Чтобы ещё и платить такие немыслимые деньги!.. За то, чтобы считаться коммунистом!.. Ведь Тимур Отакулович и так уже является примером настоящего человека, всячески достойного для подражания.
«А тут он ещё и должен свои деньги платить. Целых двадцать пять советских рублей! И ведь платил же!.. И не он один…»
Ну, само собой разумеется… Что таких рядовых коммунистов было немало. Которые не громогласными речами, а весьма конкретными и полезными делами подавали очень достойный пример. И таких коммунистов во всей Стране Советов насчитывалось миллионы…
И это только нам слегка не повезло. Ведь наш командир роты капитан Перемитин тоже является коммунистом, и все солдаты его уважают более чем кого-либо во всём батальоне или в бригаде спецназа. И любой наш боец готов закрыть ротного своим солдатским телом. Это факт!
А вот замполит роты Кандейкин… Он конечно тоже коммунист, однако сделан совсем из другого теста. И чего-то в него не доложили… Он когда-то даже на войну ходил. Причём, не на броне, а с десантированием из вертушек. То есть с дальнейшим пешкодралом по афганской пустыне. Шёл и замполит. Но налегке. Потому что свой драгоценный замполитовский груз он раскидал по всем солдатским плечам. И наши разведчики потели и пыхтели не только за себя… Но ещё и за «того парня»… Который отважно шёл рядом… С боевым автоматом в руках и пустым РД за спиной… «Хорошо, что хоть нагрудник с патронами и гранатами себе оставил.»
И подобный пример социального поведения можно полностью объяснить одним коротким словом… Трутень!.. Как в пчелиной семье или же в муравьином сообществе… Где подавляющееся большинство особей составляют либо работяги, либо солдаты. Однако есть и бездельники-трутни… Беззаботно живущие за чужой счёт…
Вот и сейчас… В нашу разведгруппу Љ613 попал очень образованный и чрезвычайно откормленный трутень. В лице майора Болотского… В смысле партийного лидера нашего батальона специального назначения. Стало быть и трутень нам достался особый. Эдакий бездельник и болтун специального назначения. В общем… Трутень спецназа…
Не в пример нам — рэксам советского спецназа и даже командирам РГСпН. Которые своим солёным потом, а то и красной кровушкой выполняют боевые задачи в афганской пустыне. Причём, этот интернациональный долг нас отправила выполнять Коммунистическая Партия Советского Союза. И для того, чтобы помочь местным коммунистам… Да ещё и под мудрым руководством эдаких трутней специального назначения…
«А сколько же их развелось сейчас во всём Советском Союзе?.. Этих трутней-то?.. Больших и худосочных… Откормленных и не очень… А в это время рабочие муравьи всё трудятся и горбатятся… И солдаты всё воюют и сражаются… И спрашивается… За что? Или за кого?..»
А ответ прост и лаконичен… «За того парня»! За безбедную и сытую жизнь этого трутня.
Ещё в тот незабываемый день, когда товарища майора постигло глубочайшее разочарование в морально-нравственных качествах всех солдат нашей группы… Ещё тогда старший лейтенант Веселков связался по дежурной радиочастоте с «Горизонтом», то есть непосредственно с узлом связи нашего батальона спецназа, который находился в самой Лашкарёвке. Этот сеанс прямых переговоров являлся крайняя мерой, которую следовало применять только в исключительных случаях. Например, при прямом боестолкновении с превосходящими силами противника, когда возникала срочная необходимость в авиационном прикрытии или артиллерийской поддержке.
