Вскоре мне стала ясна причина плохого настроения генерального секретаря. Позавчера столкнулись два пассажирских поезда, вот про какое столкновение он упоминал. Много людей пострадало, и на текущий момент говорилось о тринадцати погибших. Однако будь дело только в аварии, думаю, товарища Сталина столь это не задело.
Вот тут-то я и узнал, что некто Демьян Бедный написал фельетон по этой теме, где не просто критиковал власть, а сравнивал ее для начала с царской, а потом и вовсе подвел к тому, что иначе и быть не могло. Не про власть — про аварию. Мол, «русский мужик» ленив и любит «сидеть на печке», из-за чего все у него идет наперекосяк. Предварительно уже было известно, что авария произошла из-за поломки одной детали в котле паровоза, которую не заменили вовремя. Или заменили, но на такую же неисправную. Тут конкретики не было. Вот на это и ссылался Демьян в своем фельетоне. В общем, теперь мне стало ясно, почему товарищ Сталин назвал это клеветой и был злой. Чуть ли не взбешен, только эмоции умеет свои контролировать, потому я это не сразу понял.
По спине пробежал холодок запоздалого страха. А ведь и мы с Катей как раз позавчера на поезде ехали! Хорошо хоть на другом, иначе могли оказаться в этом самом списке пострадавших.
Два дня после отчета товарищу Сталину все было спокойно, а я занимался приведением своего труда в более презентабельный вид. Попутно вносил правки и думал над «разминкой для ума». Конечно тогда у Иосифа Виссарионовича я «погорячился» с нанесением оттиска пломбы подушечкой пальца. Но проблему товарищ Сталин поднял правильную. Создать фальшивый штамп не сложно. Абы кто это не сделает, так что пломбы все равно значительно сократят кражи во время перевозки, но все равно они будут. Однако тут мне остается лишь смириться с этим. Для того у нас и существует милиция и отдел розыска.
А вот через два дня ко мне вновь заявилась Женя. Узнала, что я вернулся, не иначе как через комсомол — я ведь сразу на следующий день после приезда отправился в университет, а у нее среди комсоргов остались знакомые. И сейчас стоит на пороге, невинно хлопая глазками.
— Ну и что ты тут делаешь? — вместо приветствия спросил я.
— К тебе пришла. Разве тебе в прошлый раз не понравилось? — игриво спросила она, положив руку мне на грудь.
— Что было, то прошло. Больше не повторится, — покачал я головой и хотел закрыть дверь, но Женя не дала, поставив ногу в проем.
— Ну чего ты так со мной? Что я тебе плохого сделала? — надула она губки.
— Жень, я занят, — вздохнул я. — Работы много.
— Так я помогу, — тут же вскинулась она. — Что нужно сделать?
— Ничего, я сам справлюсь.
— Сереж, ну почему ты так со мной? — наигранность и игривость с нее спала, и девушка повторила свой вопрос уже серьезней. — Вот что я такого сделала, что тебе бы повредило? Просто захотела нечто большего? Так это нормальное желание для любого человека! Может, как-то тебя подставила? Нет. Оскорбила? Тоже нет. Так в чем дело?
— Ты ставила мне ультиматум, — напомнил я Жене. — Терпеть не могу шантажистов.
— Была не права, признаю, — кивнула девушка. — Но ведь и ультиматум тот ничего серьезного не содержал? Только угрозу нашего разрыва.
— И мы разошлись. Точка, — я снова попытался закрыть дверь, и опять Женя не дала мне это сделать.
— Тогда разошлись, сейчас можем сойтись. В чем проблема? Ну подумай, что такого я совершила, что ты мог бы на меня всерьез обижаться?
«Так-то она права, — пришла мне мысль. — Женя ничем мне не вредила. Только моя опаска, зная ее натуру, не дает мне работать с ней как прежде. Других аргументов у меня нет. Но стоит ли рисковать?»
Видя, что я задумался, Женя замолчала и терпеливо ждала, что я отвечу.
— Ты уже подвела меня один раз, — вспомнил я, как девушка отказалась мне давать результаты порученного мной ей задания. — Кто сказал, что не подведешь снова?
— Честное комсомольское, этого не повторится, — тут же приложила она руку к груди.
«Может поручить ей какое-нибудь невыполнимое задание, чтобы отвязалась? — проскочила новая мысль. — А как не справится, так и будет у меня официальная причина дать ей отворот поворот».
Придя к такому решению, я кивнул, на что Женя обрадовалась и поняла меня немного неправильно. Она тут же попыталась протиснуться в квартиру, но была остановлена моей рукой. Так уж получилось, что моя ладонь уперлась ей в грудь, ощутив приятную мягкость под тонкой тканью платья.
— Поиграем? — шаловливо улыбнулась она.
— Нет. Я не могу доверять тебе до конца, пока ты не выполнишь для меня поручение. А то когда ультиматум ставила, так и не отдала мне бумаги, которые я просил.
— Я могу сейчас же сбегать к себе домой и заберу те бумаги, — тут же вскинулась она.
— Это позже. Да и уже не нужно, — подумав, сказал я. — У меня будет к тебе другая просьба. Выполнишь ее, мы снова начнем работать вместе.
— Все, что угодно, — тут же обрадовалась девушка.
— Тогда реши мне проблему с телефоном, — огорошил я Женю. — Мне все чаще требуется оставлять свои контакты, а просто адрес давать — неудобно. Письма могут долго идти, а иногда нужна срочность.
