— Но ведь тебе гораздо проще попросить об этом товарища Сталина, — растерялась Васюрина. — Что я-то здесь сделаю?
— Не мои проблемы, — тут же отрезал я. — Сама только что заявила, что готова на «что угодно». И опять свои слова назад заберешь?
Женя поджала губки и недовольно уставилась на меня.
— Короче, будет у меня телефон — будет совместная работа. А сейчас иди, не мешай мне работать.
Наконец закрыв перед растерянной девушкой дверь, я облегченно вернулся к себе в комнату. Надеюсь, я больше ее не увижу.
Смотря на закрытую дверь, Женя мысленно проклинала парня. Сволочь! Подлец! Воспользовался ей, а сейчас бросил! И ведь как вывернул-то! Вроде и согласен работать вместе, но она ведь и правда его последнее поручение не выполнила. Надо возвращать доверие. Вот только самому Сергею достать себе телефон — мелочь, а для нее — невыполнимое задание.
— А может, не такие у тебя и хорошие отношения с товарищем Сталиным, что ты его попросить о собственном телефоне не можешь? — пришла в голову Жене мысль, которую она прошептала себе под нос.
Это имело смысл, но как узнать-то? И что ей самой сейчас до этого открытия, если товарищ Сталин о ней не знает и вряд ли узнает?
— Ладно, думаешь, отвязался от меня? — упрямо вскинулась девушка. — Будет тебе телефон! — процедила она. — И после уж ты не отвертишься. И с товарищем Сталиным тоже познакомишь.
Приняв такое решение, она резко развернулась и сбежала по лестнице. Надо навестить кое-каких знакомых из комсомола. Они как минимум подскажут, к кому ей обратиться для решения возникшей задачи.
Конец сентября 1930 года
Начался новый учебный год, поэтому времени на работу по заданию товарища Сталина стало меньше. «Забить» на учебу я даже не планировал. Задание товарища Сталина я так и так выполню, а вот провал в знаниях мне никто компенсировать не сможет. Вот и ходил на пары, старательно записывая лекции и отвечая на вопросы преподавателей. Неудивительно, что найти меня нашему комсоргу группы Рябинцеву не составило труда.
— Огнев, ты еще комсомолец, или как? — сразу наехал он на меня.
— С утра был комсомольцем, — удивился я, ожидая какой-либо подлянки, как было с моим внезапным исключением.
Но все оказалось проще.
— Тогда почему не работаешь по линии комсомола? Летом с нами никуда не ездил, начало пар пропустил, и даже не отчитался — где был, что делал?
— А обязан? — вырвалось из меня, а в груди начало зарождаться раздражение.
— Конечно, — уверенно кивнул Олег. — Если ты где загуляешь, то с меня же спросят — а почему это я комсомольца Огнева не остановил и не помог ему в тяжелую минуту? Весь коллектив подставляешь! — надвинулся он на меня.
— В колхозы ездил, задание товарища Сталина выполнял.
— Ты мне тут товарищем Сталиным не козыряй, — нахмурился Рябинцев, но тон поубавил. — Если так, то это безусловно важная причина прогула. Но! Предупредить ты нас был обязан. И еще, какую полезную нагрузку будешь брать в этом году? Мы составляем списки.
— Ты о чем? — снова я его не понял.
— Ты раньше по школам ходил, лекции о коммунизме читал. В этом году чем заниматься будешь по линии комсомола? Просто состоять и ничего не делать не получится. Не та у нас организация!
Я задумчиво покрутил головой.
— А задание товарища Сталина за такую нагрузку не сойдет?
— Нет, это по линии партии у тебя можно провести, — отмел мою надежду «сделать финт ушами» Олег.
— И что там у вас в списках заданий? — спросил я его уныло.
А сам подумал, может нафиг его — этот комсомол? Времени вообще нет, уже посещения занятий в «Динамо» как отдых воспринимаю, несмотря на физические нагрузки там. Давно в кино не выбирался. С Катей что-то начало «вырисовываться», ей тоже хотелось бы время уделять. С Борей уже месяц если не больше не виделся. Так зачем мне этот комсомол?
Рябинцев принялся перечислять, за какие полезные дела для общества взялись другие студенты, когда я его перебил.
— Вот что, Олег. Нет у меня времени на все это. Раз уж нельзя состоять в комсомоле без такой полезной нагрузки, я тогда покину его.
— Э-э-э… — растерялся комсорг. — Но как?
— В смысле? — даже удивился я. — Обыкновенно. Заявление напишу, у товарища Жидунова уточню, в какой форме его составлять, и все.
— Но ведь… — окончательно стушевался Олег.
А я, глядя на него, понял, что тот хотел припрячь меня к какой-то деятельности, наверное, чтобы галочку какую поставить или хвастаться, что он мне задания выдает наравне с товарищем Сталиным, а я тут его обломал.
После пар я отправился к Георгию Юрьевичу. Откладывать свой уход из комсомола я не видел смысла. Жидунов мне сначала обрадовался, но ровно до момента, пока не узнал причину нашей встречи.
— Сергей, не торопись, — мягко сказал он и предложил присесть. — С чего ты так резко поменял свое мнение? Я же помню наш последний разговор, ты хотел остаться состоять в комсомоле.
— Времени на все не хватает. А тут наш комсорг напомнил мне, что я обязан хоть какой-то вклад вносить, как член организации.
— Ну так-то это так, — протянул Жидунов, — но ведь из любого правила можно сделать исключение?
