Это я уже пытаюсь «сову на глобус натянуть», что понимали мы оба, но не пропадать же труду Михаила Ефимовича? Заодно сделаем приписку какую-нибудь, что лучшие показатели США мы догоним, даже примерно можно будет посчитать, когда — пятилетние планы нам в помощь, а к тому моменту сами американцы дай бог смогут из ямы, куда падают, выбраться.
Перед уходом, рассказал журналисту о появлении в моем доме телефона и оставил свой номер. Тот этому обрадовался, поздравив меня с получением такой статусной и востребованной вещи.
Когда я возвращался от Кольцова домой, в голову пришла мысль, что отдать разбор его текста Жене будет самым правильным вариантом. И займу эту неугомонную, и самому не придется отделять положительные моменты жизни фермеров и рабочих США от отрицательных. А уж потом свести все в одну статью с добавлением сравнительного анализа с нашей страной я уже и сам смогу. Ну и поговорить с ней надо, предупредить, чтобы Кате не проболталась о нашей близости.
Тут же развернулся на ходу и поймал такси. Где находится новый медицинский институт, я не знал, вот и пришлось потратиться. Была надежда, что Женю я найду там, и мне повезло. Васюрина и правда была еще в институте. И не одна, а проводила совещание комсоргов. Вот чего она мне не сказала, так что уже является главной в комсомоле по своему университету!
Дождавшись, когда девушка освободиться, я зашел в ее кабинет.
— Рада тебя видеть, — улыбнулась Женя и встала из-за стола.
После чего обогнула его и попыталась меня обнять. Пришлось мягко отстраниться.
— Больше никакого секса и другой близости.
— Это из-за той девушки, Кати, да? — тут же сообразила Женя.
— Да. И ей ничего не говори, что у нас что-то было. Иначе о сотрудничестве можешь забыть.
— Хорошо. А ты уже нашел мне дело?
— Да, поэтому и зашел, — кивнул я, доставая материалы Кольцова.
— Надеюсь, это что-то стоящее? — уточнила Женя, с любопытством смотря на доставаемые мной бумаги. — А то я и обидеться могу.
— Сама посмотри, — махнул я рукой на стол.
Та тут же придвинула бумаги к себе и стала их читать, параллельно рассматривая приложенные фотографии и пометки, сделанные самим Михаилом Ефимовичем. Когда она закончила, то подняла взгляд на меня, молча ожидая моих пояснений. Ну я и не стал ее томить, объяснив ее задачу.
Договорились, что теперь перед тем, как прийти ко мне, она все же будет звонить и предупреждать. В институте-то телефон есть, а она комсорг, поэтому и проблем с этим не должно возникнуть. Удовлетворенный встречей, я ушел домой.
Там меня встретила Катя. Она вообще с момента встречи с Женей и нашей договоренности, о ее «должности секретаря» старалась как можно больше проводить времени у меня дома.
Вот и сейчас, стоило мне прийти, она выглянула из кухни и вперед мамы позвала меня за стол.
— Что-то ты задержался, — заметила она, пока я ужинал.
— Я же к Михаилу Ефимовичу ходил, забыла? — удивился я.
— Так он уже звонил, просил тебе передать, что забыл с тобой о сроках договориться. Но это было почти полтора часа назад!
— Я к Васюриной в институт заходил, — пришлось «сознаться» мне, из-за чего лицо Кати потемнело. — Передал его материалы ей для первичной обработки.
На этом наш разговор как-то сам собой заглох. Только уже поев, я прошел в свою комнату и там уже более детально «расписал» для девушки, чем он может мне помочь. Катя слушала молча, кивала, но словно была в каких-то своих мыслях. Когда я ее попросил повторить, что я сказал, она словно очнулась.
— Что? Повтори, пожалуйста.
— Если ты не можешь сосредоточиться и даже меня выслушать, то как ты будешь моим «секретарем»? — спросил я ее, и девушка побледнела. — Уж определись, нужно ли тебе это?
— Сереж, я… — тут она сглотнула комок подступивших слез и выпалила, — я все знаю!
Октябрь 1930 года
Когда Катя впервые увидела Женю рядом с Сережей, она почувствовала ревность. Такую же, какая была, когда парень встречался с этой стервой Людой. Она никак не могла ее объяснить, ведь к другим девчонкам, что пытались строить глазки Сергею, ничего подобного не было. Позже уже Катя поняла, это все от того, что с другими девчонками из своей группы или любыми иными Сережа, ЕЕ Сережа!, практически не общается и никак на них не реагирует. Ну, может окинуть иногда оценивающим взглядом, но и только.
Пусть прямо это не заявлялось, но Катя уже считала Сергея своим парнем. Она столько усилий для этого приложила! И вот — он стал ей доверять. Стал звать на свидания. Пусть редко, но раньше-то и этого не было! А тут — эта «Женя»!
