Собрались почти точно к назначенному времени. Совещание открыл сам Петр Ионович Баранов. Для начала он зачитал текущие достижения в области авиастроения, отдельно упомянув находящегося здесь же Черемухина и отметив вертолетостроение, как новое и перспективное ответвление. Дальше перешел к основным угрозам для страны и как на них собирается реагировать командование ВВС. Вот тут уже шел список «хотелок», пока лишь в общем виде. Уже после этого Баранов предоставил слово собственно конструкторам, чтобы те рассказали о своих нынешних успехам и планах на будущее. Думаю, как с этим закончим, перейдем уже непосредственно к самому совещанию, пытаясь состыковать «хотелки» командования ВВС и возможностей самих КБ.
Первым слово взял Туполев. Все тут же настроились послушать, что же скажет главный «любимчик» нашего начальства. Все, кроме одного человека. Николай Николаевич стойко переждал предварительную часть, но стоило перейти к выступлениям конструкторов, оказался рядом со мной и тронул за руку.
— Сергей, — шепотом позвал он меня. — Есть один важный разговор. Наедине. Как закончится совещание, не уходи никуда, хорошо?
Октябрь 1930 года
Николай Николаевич Поликарпов отошел от меня, оставив мучиться любопытством. Зачем я понадобился конструктору? Что могло произойти такого, что мужчина не постеснялся при всех лично подойти ко мне и позвать на разговор? Вопросы, ответы на которые я получу не раньше, чем закончится совещание.
Туполев тем временем вовсю хвастался успехами своего КБ и основными направлениями его дальнейшей работы. Андрей Николаевич был верен себе, продолжая создавать самолеты из металла, принципиально «забив» на деревянные элементы. Ну и «мелочь» он не очень любил, поэтому его КБ сосредоточило усилия на тяжелых транспортниках, как военного, так и гражданского образца, бомбардировщиках и штурмовиках. Отдельно Туполев упомянул о сотрудничестве с Корбанским в области разработки навигации для самолетов.
— Николай Александрович, — говорил Туполев, — пообещал мне содействие в разработке беспилотных летательных аппаратов. Кое-какие успехи уже есть, что дает нам надежду осуществить задуманное уже к концу первой пятилетки.
Не обошел стороной Андрей Николаевич и свой гидросамолет, пообещав выпустить пробную серию уже к концу года с механизмом забора воды из открытых водоемов и последующего орошения ими как в качестве пожарной машины, так и более аккуратного сброса воды — для полива сельскохозяйственных площадей на случай засухи. Я же удивился. Вроде совещание чисто военное, а гражданский аспект тоже проговаривают.
За Туполевым выступал Константин Калинин. Что меня зацепило в его внешности — «гитлеровские усики». Такие же короткие и лишь под носом. Прямая осанка, умный и гордый взгляд. А еще оказалось, что его самолет К-5 — главный «пассажирский авиалайнер», которым планируется заменить все иностранные самолеты в стране в гражданской авиации. На совещании он представлял новый проект — самолет-гигант с удивительным для меня «обитаемым» крылом! Шесть двигателей — по три в каждом крыле. Само крыло — в толщину как основная часть самолета. Моноплан. Ни верхний, ни нижний, и даже средним его не назовешь. Шасси даже описать сложно. По размеру с автомобиль, у каждого шасси по два огромных колеса, расположенных одно за другим, а не в спарке. Носовая часть самолета вынесена вперед и может вмещать с десяток человек. Хвост — двойной. Я таких еще не видел даже в будущем! И говорил Константин Алексеевич уверенно, спокойно, абсолютно не сомневаясь, что сможет подобного монстра создать. И он будет летать! Военные масштабом прониклись, но хвататься за такой проект не спешили. Как я позже узнал — из-за прошлого авиаконструктора. Бывший офицер императорской армии, служивший уже тогда в авиации, да еще и дворянин. Его за это кстати и из Московского авиатехникума поперли еще в 1922 году.
После Калинина пришла очередь Поликарпова. На фоне предыдущих выступающих самолеты Николая Николаевича смотрелись лилипутами и малышами. Все же истребители рассчитаны на одного летчика. Их направление — скорость, маневренность и пробивная мощь. Москитный флот. К тому же Поликарпов пока так и не ушел окончательно от бипланов. Но все же скорости у самолетов вырастали, и тут уж ему пришлось идти «в ногу со временем». Поэтому его новые перспективные проекты были с одним крылом. Да еще и низкопланы, почти как на моем «СОге». По сути, это и был мой доработанный самолет с новейшими системами навигации и более продуманной схемой крыла. Да еще и убирающееся шасси Поликарпов добавил. Когда он покинул трибуну, я подошел и поинтересовался у него, почему он все же решился поработать с «моим» самолетом.
— Твой друг, Борис, уговорил, — усмехнулся Поликарпов. — Самолет у тебя тогда хороший получился. Жалко, в серию не пошел. Но на новых двигателях, да с доработками, он может переплюнуть мой И-5.
