— Хочу работать, — легко пожимаю плечом.
— Зачем? — повторяет она вопрос. — Агата, что ты себе уже надумала?
— Ничего не надумала. Просто хочу работать.
— Когда, Агата? У тебя три раза в неделю танцы плюс учеба. Не выдумывай.
— Ну мам! Я сама хочу оплачивать свои хотелки, а не тянуть из тебя деньги.
— Дед про больницу сказал? — прищуривается она.
— Пашка.
— Нет, — отрезает и отворачивается лицом к зеркалу. — Я справлюсь, у меня все просчитано.
— Тогда я найду другое место. Так бы я хоть была у тебя под присмотром, и могла надеяться на более гибкий график. А где-то в левом месте, возможно, потребуют работать каждый день, и мне придется бросить танцы.
— Шантажистка, — качает головой мама, но я вижу, что она уже почти согласна, осталось только дожать. — Ладно, я посмотрю, что можно сделать, — о, даже дожимать не пришлось. А я уже приготовилась давить на жалость. — Но с одним условием.
— С каким?
— Тренировки Пашки по-прежнему на тебе, учебу и танцы ты не забрасываешь.
— Это три условия.
— Это комбо, — мама тычет в меня указательным пальцем. — И никаких романов на работе. Там много красивых парней бывает, так что держи свои желания в узде.
Ой, теперь я вообще не хочу смотреть на красивых парней. Тут парочка вскружила мне голову так, что я уже три дня не могу прийти в себя. Я, наверное, еще не готова ко взрослым играм.
— Спасибо, мамочка, — подскочив, целую ее в щеку и выбегаю из комнаты.
— Я об этом еще пожалею, — вздыхает мама за моей спиной.
— Я тебя не подведу! — кричу и вбегаю в свою спальню.
Закрыв дверь, сбрасываю с себя толстовку и делаю оборот на месте. Так, если я пойду работать, то мои мысли постоянно будут заняты всеми теми задачами, которые передо мной поставят. А это значит, что братья Громовы будут только отвлекать меня. Словно в подтверждение моих мыслей на телефон приходит новое сообщение от Дениса, которое я, как и все предыдущие, удаляю, не читая. Не хочу сорваться и отклониться от курса. Подумав секунду, отправляю обоих в ЧС и, погасив экран, улыбаюсь. Вот так вот! Я сегодня решительная и сильная! А то, что произошло той ночью, там и останется. Как в Вегасе, черт подери!
Матвей
— Если будешь продолжать щелкать… лицом, проебешь ферзя, — говорю брату, кивая на доску.
— С тобой каждый раз все сложнее играть, — качает головой Дэн и переставляет коня по доске.
— Зря ты это сделал, — бормочу и “съедаю” коня за один ход. — Кого следующего подставишь?
— Да иди ты, — шутливо вспыхивает Дэн, и вторым конем забирает у меня последние три пешки. — Я тоже не пальцем деланный.
Он бросает взгляд на лежащий рядом с шахматами телефон и снова переводит его на доску.
— Она не напишет, — констатирую очевидный факт. — И что ты в нее так вцепился?
— Хер его знает. Классная она. Я еще, как дебил, уснул после секса. Может, она обиделась? Бля, охеренная телочка, — вздыхает Дэн, переставляя пешку.
— Трахается отлично, — киваю я.
— Да вообще классная. Вроде дерзкая, но пугливая. Хочется защищать ее, гоняться за ней. Давно такого адреналина из-за телочки не ощущал.
— И трахается отлично, — настаиваю на своем.
— Ну что ты все о телесном? О духовном надо, — сокрушается брат, и мы оба смеемся. — Но да, секс с ней классный. Она такая отзывчивая. Немного прокачать, расслабить, и будет пушка.
Будет. Она уже пушка, только я не то что брату, даже самому себе боюсь признаться в том, что уже неделю дрочу на образ изящной танцовщицы. Хер его знает, что в ней такого. Банально, блядь, просто до умопомрачения. Когда Илюха сделал предложение своей Дашке, я спросил его, как он понял, что она та самая. Брат сказал, что это не поддается логике. Ты просто начинаешь хотеть только одну девушку, и все. Только ее видишь, только она кажется тебе особенной. Ее хочется радовать, баловать. Холить и лелеять. Хочется подарить ей весь мир.
Я боюсь, что меня заклинило на Агате. Вот так просто, за один раз. И самое страшное, я ни хрена не могу понять, почему так происходит, и чем она меня привлекла. Не поддается, сука, логике. Ага, это тот самый… Да ни хрена! Не тот самый случай. Такая же самочка, как и все остальные в этом мире.
— Я хочу попытаться с ней снова. Типа вернуть, — говорит брат, откидываясь на спинку стула и окидывая меня взглядом.
— Да брось. Пойди в клуб, развлекись. Ты же знаешь, там таких Агат — десятки.
Сам не понимаю, какая мне разница, что собирается делать Дэн с Агатой. Мне должно быть наплевать на отношения брата, но почему-то я пытаюсь его отговорить. Как будто сама мысль о том, что он начнет нормально встречаться с ней, меня пенит. Хотя я бы не сказал, что у Дэнчика серьезные намерения. Он просто охотник по натуре, и его заводят такие игры.
С другой стороны, Агата может стать той, кто изменит правила игры и поменяет расположение фигур на доске. А это не очень хорошо. Правда, я пока не понял, для кого. Может, причина в том, что раньше мы с братом легко делили девушек, и никто при этом херней не маялся. А сейчас он загорелся, и я чувствую, что милая танцовщица может стать яблоком раздора между нами.
