Первый очнулся и, увидев перед собой Джесси с Алистером, стал ждать. Синяя жидкость уходила по трубкам, и как только она вся вышла – капсула открылась. Первый снял с себя дыхательную маску, протёр глаза и, прокашлявшись, шагнул вперёд. Джесси с Алистером тут же подхватили его и прикрыли большим белым полотенцем.
(Очень холодно после этой процедуры. Будто всё тело промокло насквозь.)
Первый укутался в полотенце и, трясясь от холода, дошёл до ближайшего стула и присел на него, став постепенно приходить в себя, осматриваясь по сторонам.
(Каждый раз сны становятся всё более непонятными и местами пугающими. Как же я хочу от них избавиться. То страшные коридоры, то трупы. Какая-то девушка теперь ещё снится.)
– Первый, ты как? – спросила у него Джесси, повернув его голову к себе и смотря ему в глаза.
– Холодно очень, но в остальном – хорошо, боли нет, – ответил он ей, посмотрев в её глаза.
– Это всё препараты заставляют чувствовать озноб по всему телу, – Джесси присмотрелась к нему. – У тебя обеспокоенный вид. Снова кошмары снились?
Первый опустил голову, отведя от Джесси взгляд.
– Да, я устал от них. Ты говорила мне, что часто видишь хорошие, запоминающиеся, яркие сны, что все люди видят их, но я вижу лишь кошмары после Кореи. Я хочу от них избавиться.
– Бедненький мальчик, – неоижаднно заговорила Лина, которая незаметно для всех присутствующих зашла внутрь.
– О, Лина! – радостно поприветствовал её Алистер, повернувшись. – Доброе утро.
– Привет-привет, Алистер, – улыбнувшись, ответила она ему. – Ты помнишь, что мы хотели сделать сегодня, да?
– М-м… Напомни, – неловко нахмурился Алистер, позабыв об их с Линой планах.
– Вообще-то, уважаемый, мы договаривались с вами пойти на полигон, чтобы я научила вас стрелять более точно, – ответила Лина, подходя к Алистеру всё ближе. – Нет, ну, конечно, если вы хотите быть всё таким же криворуким, то можете и не идти…
– Та ну! Я не против, Лина! Сейчас только с Первым разберёмся…
– Можешь идти, – разрешила ему Джесси. – Тут уже нечего делать, я сама посижу с ним.
– Спасибо вам, – улыбнувшись сказала Лина, смотря на Первого. – Он пусть тоже к нам присоединяется, как придёт в себя – его навыки стрельбы тоже оставляют желать лучшего.
– Ему ещё рано. После прохождения процедуры восстановления нужно пол дня, чтобы нормально себя чувствовать, ты же знаешь.
– Нет, Джесси, я хорошо себя чувствую. Ещё пару минут – и я смогу прийти.
– Ну, смотри сам, если станет плохо – сразу же иди ко мне, – ответила ему Джесси, указывая на себя, а Алистер повесил белый халат и пошёл за Линой. Джесси посмотрела в сторону Хасана, который занимался рукой Рекса, и повернулась к Первому. – Что тебе в этот раз снилось?
Первый почесал голову и, облокотившись об стул, стал рассказывать:
– Ну, сначала мне снилось, что я лежал в кровати в незнакомом мне месте, вокруг меня ходила какая-то девушка, она мне снится в первый раз, но она – как чёрный силуэт. Я подошёл к ней, но меня развернул Бейн, ударил меня в лицо, и я упал в песок.
– Ну, про Бейна ещё можно понять – он любит подраться, – улыбнулась Джесси и продолжила внимательно слушать дальше.
– Но потом кто-то воткнул мне что-то острое в спину, из-за чего у меня пошла кровь, и я упал на колени. Сам Бейн испарился, а передо мной появился очень яркий свет, из-за которого я ощущал боль в глазах. Но вскоре свет стал не таким ярким. Я открыл глаза и снова увидел эту девушку. Она протянула мне руку, и когда я взял её за руку – горящий свет приблизился к нам, и всё, я проснулся.
– Эта девушка часто приходит к тебе во сне? Она ни на кого из Корпуса не похожа?
– Нет, вроде нет, – пытался вспомнить Первый, опустив голову вниз. – Я не могу точно сказать – я вижу только чёрную тень, будто это какой-то призрак, о которых ты мне рассказывала.
– Наверное, я зря тебе о них рассказывала. – Джесси выдохнула. – Скорее всего, это сказалось на твоей ослабленной психике, и теперь ты их видишь в своих кошмарах…
– Я ничего не вижу, кроме каких-то непонятных мне кошмаров, Джесси.
– Не беспокойся, сны очень часто не понятны нам, и это нормально. Не могу сказать точно, что ощущаешь ты, но сон – это всего лишь плод воображения и фантазии. Тебе нужно чаще думать о хорошем. – Первый посмотрел ей в глаза, хотел что-то сказать, но замолчал. – Я не могу дать тебе тот препарат, как бы ты ни просил.
(Ну да, думать почаще о хорошем. Особенно после стольких убийств и смертей за короткое время, будучи на волоске от смерти и вынужденным постоянно сидеть в замкнутых пространствах, пока за тобой наблюдают и проводят опыты, попутно обучая навыкам убийцы. И она не хочет давать мне препарат, который может навредить моей психике? Будто без него она останется в порядке.)
– А Макномофар сейчас где? Я хотел бы поговорить с ним.
– Пока что не получится. После нападения он сидит у себя в кабинете, весь в делах. Я думаю, что сейчас его точно нельзя беспокоить.
– Ладно, пойду на полигон к Лине с Алистером, – решительно произнёс Первый и встал со стула. – Попробую немного отвлечься.
