И никакими средствами не брезговали тогда, вытаскивая за уши наверх Меченого; не знаю досконально, в таких делах всегда сразу концы в воду, но болтали всякое, и это всякое по логике вещей могло быть. Действительно, уж слишком мгновенно одна за другой — без длительных болезней, как будто кремлёвские врачи сразу были бессильны! (я ничего не утверждаю, но такой ли уж профессионально слабый был персонал андроповского друга Чазова, с которым Андропов встречался на конспиративной квартире?) — последовали всё эти смерти генсеков, расчистившие дорожку Меченому с Яковлевым? Уже цитировавшийся мною Олег Греченевский пишет в Интернете про цепочку «загадочных смертей среди правящей верхушки. Никому не удалось умереть среди бела дня на руках у врачей — или хотя бы при свидетелях! Сценарий был один и тот же: вечером человек здоров — ночью его оставляют без присмотра — утром находят очередной труп. И Чазов даёт стандартное заключение: «сердечная недостаточность»…
В апреле 1976 умер министр обороны Гречко. Он отличался хорошим здоровьем, но Андропова не любил… в июле 1978 года умер секретарь ЦК Кулаков. Он отличался крепким здоровьем… но большинство сходится на том, что нужно было освободить место в ЦК для Горбачёва. 19 января 1982 года С. Цвигун покончил с собой». Почти тут же 25 января умер Суслов, второй человек в партии после Брежнева («найден утром» и т.д.). Наверху перетягивали канат. Сначала Политбюро вёл Андропов. Потом Черненко стал вести заседания Политбюро, т.е. занял второе место в партии и государстве. Но уже в октябре Леонид Ильич опять доверил вести заседания Политбюро Андропову. Больше Брежнев был не нужен, и 10 ноября он умер
;^ема та же, ничего нового: вечером вполне здоров — но||,Ю без присмотра — утром уже готов. Потом всеобщий fpayp и «Лебединое озеро». Так складывает смертельную ^озаику Греченевский, но ведь это только версия. I; А факт; что всё мы, кто хоть как-то был причастен к Номенклатуре, жили тоща в оцепенении. Какой-то хоро^д дьявола. Было только одно желание — отойти в стороj|jy. Переждать. Не оказаться затянутым под колесо. Помjpio только, как сам тогда на телевидении слушал заранеё включавшуюся заунывную музыку и думал: «Ну, кто следующий?»
Пока Андропов был жив, я себя слишком даже уверенно-нагло в останкинском Новом Тель-Авиве чувствовал. При Черненко было уже не без тревоги: как его уберут, что-то будет? Я хоть с Мишей Горбачёвым и Раисой вместе в МГУ учился, но я для них — из другого лагеря. Вряд ли Раиса заступится. Она меня, правда, вроде вспомнила. Но похоже — так, для отмазки, на всякий непредвиденный случай, что, мол, она всех помнит. А тут на телевидении Новый Тель-Авив день ото дня был всё наглеё и наглее. Что-то страшное грядёт…
iV Андропов, как уже было сказано, по-своему ещё пытался продолжить линию брежневского баланса сил, лететь на двуглавом и двукрылом державном орле. Черненко? Болдин, помощник Горбачёва, правильно отметил, Цмея в виду русских: «Часть художественной интеллигенции примкнула к Черненко и прочно связывала с ним своё Место под солнцем. В общем всё шло так, как это было в «Добрые старые времена». Но Черненко ничего сделать не Успел. Его быстро «отравили рыбкой». Немногие знают, Что Черненко «разглядел» Горбачёва и хотел его убрать. Эо всяком случае, Черненко уже поручил «своим людям» присмотреться к «опасным связям» Меченого с Яковлевым и с Западом. Горбачёв завис. Достаточно было со. ответствующей раскрутки одного факта, что он, будуЧи секретарём по сельскому хозяйству, вдруг привёз в Лондон и показывал противнику секретную военную кар. ту, чтобы на карьере авантюриста был поставлен жир. ный крест. Но Горбачёва буквально спас наш русский «тюфяк» Е.К. Лигачёв. Странный всегда был Егор Кузьмич, дико обманывался в людях, доверчив был до наивности. Как свидетельствует тот же Болдин, «именно Лигачёв по просьбе Михаила Сергеевича провёл переговоры с генсеком Черненко, стараясь убедить его в личной верности Горбачёва». Только это спасло Горбачёва. Черненко снаивничал, поддался на уговоры и почти тут же сыграл в ящик.
