Ца лбу, но и в биографии да ещё с дедом «Моисеевичем» всегда будет Мишу крепко на привязи держать? |< Сейчас легко склониться к версии, что Горбачёв был Завербован. Но всё же я не верю в мифы о том, будто изначально Горбачёв наметил сознательно развалить пардоо и государство. Нет, поначалу он лишь «артистичеслси» (выступать он сразу начал, как артист, до упоения, до Цельного сценического счастья от огней рампы!) надеял^ стать любимцем народа на некоем переиздании хрущёвки «оттепели». Он мечтал повторить трагическую фигуру Хрущёва на новой исторической сцене. Идеологию «Оттепели» Горбачёвы пронесли с собой через всю жизнь. Мы благодаря «Русской партии внутри КПСС» опомнились — они с Раечкой остались на периферии с шумными оттепельными «шестидесятническими» идеями «гласности» и «обновления» (то есть «перестройки» — что абсолютно то же самоё по конспирологической масонской терминологии).
Итак, переиздание «оттепели»? На этом, я убеждён, споткнулась и была повязана «ими», всегда бегущими впереди паровоза, провинциальная чета Горбачёвых. Они дуМдли (а они думали всегда вместе, Миша и Раечка!) бурную |рвую «оттепель» раскрутить. Однако как её раскрутить, да ещё при неминуемом в таких случаях, естественном, весеннем грязном разливе, со всеми оттаявшими нечистотаМи, плохо контролируемом, власть удержать?
Своих близких, заранеё проверенных и особо доверенных людей, — тонкого слоя «тайных советников» — буперпрофессионалов-контрпропагандистов, на которых Можно всецело положиться, у Горбачёва, как и у Хрущёва, увы, не было (может быть, потому оба вождя так легко «сгорели»). Горбачёв, как ни хитрил, был весь на виду,
как и хитрован Хрущёв. Хитрецы, ловкачи, но без решающей тайной власти.
Черненко, придя к власти, подстраховываясь, просто не передал Горбачёву, как своему второму рабочему секретарю на хозяйстве, особо важные доверенные кадровые списки из личного сейфа. Да и не знаю, насколько большие тайные кадры были они у него. Ведь Черненко всетаки был «всего лишь» общий отдел. Знал всё, просвечивал всё кадры. Но кадры не свои собственные, а выдвигаемые по линии других, «отраслевых» отделов. Сам он был всегда только милым другом Костей — тенью Брежнева. Тайны особо доверенной партийной «К» — контрпропаганды у Черненко уже, пожалуй, и не было. Она исчезла, растворилась, как столбик дыма над кучкой пепла, вместе со смертью Суслова и его зиявшими пустотой сейфами. Только в КГБ тогда «их» своя собственная «К» и оставалась. Но тоже уже была не без греха. Про её основателя и предателя Олега Калугина, живущего сейчас в Америке, я уже рассказывал.
Отсутствие своей собственной тайной «идеологической охраны», на мой взгляд, и предрешило, что Горбачёв был умело «окуклен», продуманно дезинформирован, осторожненько подтолкнут в рыцари Мальтийского Ордена. Но подчёркиваю: в этом была его трагедия, не преступный замысел.
Горбачёв был трагически, роково лишён правдивой информации о внутреннем «закулисном» положении в партии — раз ни Суслов, ни Андропов, ни Черненко не передали ему никаких «ключей». Поэтому Горбачёв, как и Хрущёв до него, вынужден был действовать сугубо по формальной партийной лестнице. А партийная лестница у нас давно прогнила, на её ступеньках стояли либо карьеристы, либо всем удобные русские «тюфяки». Да и партий-
1цая лестница, как иерархия власти, одна мало чего стоит без тайной опоры. Тут неминуемо свалят, спихнут — возрос только в том, сколько лёт сумеешь «на весу» продержаться. Умная Раечка это болезненно понимала, но подменить собой всю партийную разведку не смогла. Щ'г Меченый хитрил, вертелся, пытался всех «наколоть», $0 всё это на уровне деревенского мужичка-кулачка — кто §го и как подставляет, толком ни он, ни его Раечка инфорщированы не были. Так ведь уже было с вероломным, но |ршевым хитрецом Хрущёвым, за спиной у которого сто'jpi лишь сын Сергей. Тоже к концу правления Хрущёвы Остались «одинокой парочкой». Как только умерла Ванда расилевская, умер Куусинен, отошла в сторону обиженная рерная подруга Фурцева, так в тот же год свалили Хрущёва. Даже зять Аджубей повёл совсем другую — свою ^«младотурецкую» (= масонскую) игру, надеясь выкинуть тестя и повести, сев на его место со своей молодой и крайне амбициозной «младотурецкой» компанией, свою собственную политику. Аджубей не был масоном, но удочки к масонству закидывал, масонству страшно подражал, как и всё его окружение. Знал ли обо всём таком печальном йпыте Хрущёва Горбачёв? Знал. Не мог не знать. Но, видимо, недостаточно прочувствовал. Вот потому всё так же Фочно, как под копирку, и стало с ним — с политическим Переизданием болтуна Хрущёва в тоже жутко скользком ^хитроване», но тоже не слишком далёком и лишённом какой бы ни было собственной лично «необходимой просвечивающей оглядки», таком же «упоённом болтуне» Горбачёве. Кроме лучшей советчицы Раечки — всерьёз ведь впрямь у Миши Меченого не было никого. Яковлев, Черняев, Шахназаров — ближайшие советники Горбачёва отнюдь не были ему верными друзьями. Они были просто не
