И вот я в Киеве. Первым, кто встретил меня, был Алексей Васильевич Крячек — мой боевой товарищ, бывший врач партизанского соединения и храбрый воин. Теперь он врач киевской больницы имени Октябрьской революции. Его профессия сейчас так же важна для людей, как и во время войны.
— Вася, как хорошо, что ты приехал, — говорил Алексей Васильевич, усаживая меня в свою «Победу». — Мы с тобой обязательно побываем во всех партизанских местах, повидаем друзей.
— Я хочу повидать всех, — отвечаю ему. — Только из-за этого я и пустился в трудное путешествие.
…Едем по восстановленным, ставшим еще более красивыми просторным улицам Киева. Вскоре машина выносит нас на огромный мост. Даже не верится, что когда-то его фермы были обрушены в пенящуюся воду, из которой торчали изуродованные «быки». Выезжаем на автостраду Киев — Харьков. Алексей Васильевич везет меня в Хоцкое и в Понятовские леса. На пути село Винюша.
— Живет ли кто здесь из наших ребят? — спрашиваю я.
— Многих уроженцев этого села нет в живых, — отвечает мне друг и вздыхает. — Они погибли. Тут сейчас председательствует наш Сергей. Давай отыщем его и заберем с собой.
Машина сворачивает с тракта и мчится в сторону большого белого дома. Я догадываюсь, что это, видимо, правление колхоза. Пытаюсь вспомнить, о каком Сергее говорит Алексей Васильевич. Но вспомнить не могу: в отряде немало было Сергеев.
— Какой Сергей? — наконец не выдерживаю я. — Шпиталь, что ли?
— Он самый — Сергей Минович, — отвечает Алексей Васильевич.
Время вечернее, и мы не очень уверены, что председателя можно найти в конторе. Но когда машина остановилась у крыльца дома, Алексей Васильевич обрадованно сказал:
— Свет горит, значит, председатель на месте.
Мы зашли в контору. Из полуоткрытой двери председательского кабинета до нас долетали энергичные слова, словно кто-то отдавал отрывистые команды.
— Нам надо сдать пятьсот центнеров зерна государству сверх плана. Задача — перегнать соседей! — говорил Сергей Минович Шпиталь.
Я без труда узнал его голос.
— Гляди, он кроет так, как когда-то в лесу. Ох, живучи партизанские привычки, — толкнул меня в бок и хитро подмигнул Алексей Васильевич.
Пока Сергей Минович беседовал, очевидно, с членами правления, мы терпеливо выжидали в прихожей. Наконец все разошлись, и в кабинете остался один председатель.
— Кто там еще? — крикнул председатель, открывая перед нами дверь. — Заходите.
— У меня к тебе важное дело, товарищ голова, — сказал я и первым переступил порог кабинета.
— Вася! — поперхнулся Сергей Минович. — Уж не с неба ли ты свалился?
Мы кинулись обнимать и целовать друг друга, Алексей Васильевич ходил вокруг нас, довольный эффектом от непредвиденной встречи двух старых друзей.
— Сейчас у меня горячая пора, — заговорил Сергей Минович, когда наконец кончились бурные приветствия. — Это бригадиры у меня были, задание им на завтрашний день давал.
— Слышали, слышали, — иронически заметил Алексей Васильевич. — Ты шумишь так же, как шумел в партизанском отряде.
— Ну, други, прошу ко мне домой, — пропустив мимо ушей слова Алексея Васильевича, радушно пригласил Шпиталь. — Таким гостям я всегда рад.
— Э, нет, партизанский начальник, — перебил его Алексей Васильевич, — сейчас едем к нам. Я уже давно предупредил свою мамашу, и она ждет нас с Васей. Собирайся с нами. К тебе мы и завтра успеем.
Сергей Минович не заставил себя уговаривать. Через полчаса мы мчались в село Козин, где жила мать Алексея.
Спижевой Григорий Сильвестрович — командир партизанской группы.
В доме Крячека уже собрались бывшие партизаны, жители этого села. Я знал не всех, но это не помешало нам быстро подружиться. Старые воины, мы с полуслова понимали друг друга. Разговор, как бывает в подобных случаях, перешел в область воспоминаний.
Партизаны в который уже раз рассказывали друг другу о минувших боях, вспоминали погибших товарищей.
— Пусть они посидят здесь, — шепнул мне Алексей Васильевич, кивая на увлекшихся разговорами гостей, — а мы с тобой съездим к Косте Спижевому.
— Как это можно сделать? — удивился я, вспомнив, что Спижевой находится на другом берегу Днепра. — Сейчас второй час ночи. Кто нам в это время даст лодку!
— Не беспокойся, — шепнул Алексей. — Нам бы только выбраться незаметно. А то узнают — не пустят.
Осторожно, не привлекая внимания гостей, выходим на улицу и мчимся к Днепру. У берега долго кричим, просим лодку. Никто не откликается. От реки несет сыростью и прохладой. Вода, должно быть, холодная. Сентябрьский ветер гонит волны, и они глухо шумят.
— Вася, ты ожидай здесь. Я переплыву Днепр и притащу сюда Костю, — говорит мне Алексей Васильевич.
— Не дури, Алексей, — сержусь я. — Здесь широко. Утонешь еще…
