Сложившаяся в Чечне ситуация, в особенности нарастание вооруженной анархии на ее территории и фактически начавшаяся гражданская война, требовала принятия неотложных мер. Этот вопрос был рассмотрен 29 ноября 1994 г. на специально созванном заседании Совета безопасности Российской Федерации. В опубликованном в тот же день обращении Президент России предложил всем участникам вооруженного противоборства в течение 48 часов прекратить огонь, сложить оружие, распустить все вооруженные формирования, освободить всех захваченных и насильственно удерживаемых граждан.
Не прошло и суток, как стало ясно: на руководство Чечни президентское обращение действия не возымело. Тогда последовал указ Б.Ельцина «О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики».
Для проведения операции по разоружению незаконных вооруженных формирований со стороны Вооруженных Сил Российской Федерации были созданы три группы: «Север», «Запад» и «Восток». Их состав был весьма неоднородным. К операции привлекались соединения и части четырех видов вооруженных сил, внутренние войска, силы и средства Федеральной службы контрразведки.
Не рассматривая здесь ход военной операции в Чечне, отметим, к какому промежуточному финишу пришли сепаратисты в середине марта 1995 г.
Потеряв в боях за Грозный основное тяжелое вооружение, запасы стрелкового оружия и боеприпасов, а также значительную часть личного состава, дудаевское руководство приостановило широкомасштабные военные действия. Однако это не означало, что его стратегические цели – национальное обособление, создание «великого вайнахского государства», гегемония на Северном Кавказе – изменились. Кроме того, вооруженные формирования Чечни сохранили способность проводить активные войсковые и партизанские операции одновременно в нескольких районах республики и прилегающих к ней территориях, что наглядно подтвердилось во время их вторжения в Республику Дагестан в августе – сентябре 1999 г.
В основе тактики незаконных вооруженных формирований, действовавших в Чечне и Дагестане, лежали принципы партизанской войны. Это – акции мелких групп профессионально подготовленных снайперов, минометчиков и гранатометчиков, хорошо знающих местность, действующих из засад методом «удар-отход». Заблаговременное минирование дорог, перевалов и объектов инфраструктуры. Размещение тяжелого вооружения в жилых кварталах, рядом с детскими домами и больницами, непосредственно в домах и на территориях нефтеперегонных заводов. Блокирование российских подразделений специально созданными ударно-штурмовыми отрядами. Периодическая смена воюющих групп и вывод их на отдых в юго-восточные районы. Использование мирного населения, в том числе стариков, женщин и детей, для прикрытия боевиков.
Как выяснилось в ходе контртеррористической операции, у чеченских боевиков в Ингушетии и Дагестане, то есть на прилегающих к Чечне российских территориях, оказалось немало сочувствующих. Эти районы имеют значительную прослойку чеченского населения. Здесь годами накапливалось оружие, создавался морально-психологический настрой против любых действий России, направленных на сохранение целостности страны. Как в Ингушетии, так и в Дагестане довольно свободно орудовали чеченские эмиссары, подготовленные для проведения диверсионных акций против федеральных властей, войск, а также сочувствующего России населения.
Вот лишь несколько цитат из чеченской прессы. Газета «Ичкерия» приводит слова командира чеченских ополченцев, бывшего бригадира молокозавода: «Не надо бояться мощной техники, ею управляют простые смертные, с которыми мне пришлось служить. Они, солдаты, – люди подневольные, что им прикажут, то они и делают. А ведь смысл жизни – не взаимное истребление, а умение договориться между собой, кое в чем стороны должны уступить друг другу. Мы не должны напоминать двух коз, которые встретились на узком мосту и не сумели разойтись – обе полетели в воду».
«За год войны чеченцы научились не только боевому взаимодействию, грамотному планированию операций и использованию современных видов оружия, но и более современным методам ведения информационных боев. В «Ичкерии» все меньше становится романтической декламации, меньше заимствований из советской печати времен Отечественной войны».
Зато там нет-нет, да и появляются националистические нотки: «Экстремальные условия, в которые попали многие чеченские юноши и девушки, в короткие сроки выявили выдающиеся черты чеченского народа, отличающие чеченцев от представителей многих других народов, – скромность, благородство, самоотверженность...»
