Средства и методы деятельности современных специалистов по борьбе с партизанами в большинстве своем заимствованы, в частности из опыта немцев в годы Второй мировой войны. Во время Великой Отечественной войны на оккупированной территории СССР гитлеровцы поддерживали строжайший режим, ограничивавший передвижение местных жителей и их связи между собой. Каждый житель обязан был ночевать дома, после 21 часа запрещалось пользоваться светом, в темное время суток не разрешалось выходить даже во двор. Все трудоспособное население обязано было еженедельно или ежедневно отмечаться в фашистских административных органах. Неоднократно производились перерегистрации паспортов (вначале в паспорте указывались приметы его владельца, через некоторое время проставлялся штамп «проверено», затем делались отметки «просмотрено» и т.д.). Посещение городов жителями сельской местности и выезд из городов в районы разрешались гражданскому населению только по специальным пропускам. На въездах в города устанавливались усиленные контрольные посты, где тщательно проверялись документы и вещи. Во многих случаях проникновение связных партизан в город и возвращение оттуда приобретали характер боевых операций. По ночам в домах, а днем на улицах, базарах и т.д. проводились массовые проверки документов и облавы.
В селах с наступлением темноты воспрещалось ходить по улицам – по нарушителям немцы стреляли без предупреждения. Чтобы пойти из одного села в другое, требовалось разрешение старосты и полиции. По лесам запрещалось ходить даже днем.
К проведению полицейских мероприятий привлекались регулярные войска, полиция, гражданская администрация.
Значительная доля борьбы с партизанским движением возлагалась на полицию, вербуемую из местного населения. Считалось, что ее руками воевать намного дешевле. Кроме того, полицейские знают язык, обычаи, традиции своего народа, их легче засылать в расположение партизан, использовать в качестве шпионов и провокаторов. Между тем самое сложное – «не столько убить, сколько найти партизан и повстанцев, так как их трудно отличить от остального населения».
Увеличение численности полиции не так бросается в глаза, а наращивание войск немедленно вызывает возмущение мировой общественности и может привести к серьезным международным осложнениям. В период колониальной войны Англии в Малайе численность полиции быстро возросла с 9 до 60 тысяч человек. В таком количестве она сохранялась и после подавления партизанского движения, став одной из главных сил малазийского правительства.
Особое внимание уделялось введению «военного положения», при котором значительно облегчается мобилизация всего государственного аппарата и принудительное привлечение населения для проведения мероприятий в интересах борьбы с партизанским движением.
Нетрудно заметить, что режимные ограничения обычно сопровождались жесточайшим террором и массовыми репрессиями.
Идеологи противопартизанской борьбы, как правило, требуют предоставления полиции чрезвычайных прав, чтобы она, действуя против партизан и повстанцев, могла не соблюдать законы и процессуальные гарантии. Они считают, что карательная деятельность полиции должна поддерживаться всеми другими органами государства, и прежде всего судебной системой. По этому поводу Д.Галула заявлял: «Если выявленные и арестованные полицией повстанцы будут использовать в свою пользу многие процессуальные гарантии, существующие в юридической системе, и будут освобождаться судом, полиция может сделать немного».
Анализ документов верховного командования вооруженных сил нацистской Германии, регламентировавших порядок борьбы с советскими партизанами в годы Великой Отечественной войны, показывает, что они довольно четко не только определяли установление жесточайшего оккупационного режима, но и оправдывали необходимость массового истребления советских людей.
В них, в частности, говорилось, что «войска должны содержать дороги свободными от постороннего движения, а также от движения по ним женщин, девушек и подростков», подчеркивалось, что «правильно поступает тот, кто, полностью пренебрегая личными чувствами, беспощадно и бессердечно действует в бою».
В Краснодаре, например, за 186 дней хозяйничанья нацисты расстреляли, повесили, умертвили в душегубках и заживо сожгли свыше 13 тысяч советских людей. В Одессе только в течение последней декады октября 1941 г. уничтожили около 25 тысяч жителей города. Подобная практика наблюдалась во многих городах и селах нашей страны.
Во Франции генерал Хойзингер в одной из своих инструкций по борьбе с партизанами предписывал: «Каждый командир части несет ответственность за то, чтобы пленные бандиты и гражданские лица, которые были захвачены в ходе боевых действий (в том числе и женщины), были расстреляны, а еще лучше – повешены».
