– У меня сложилось впечатление, что Джакомо предпочитает лобовую атаку, – сказал Петер-сен. – Скрытность – далеко не самое сильное свойство его натуры. Он даже не начал этому обучаться. Впрочем, вы знаете Джакомо лучше, чем мы.
– Что вы хотите этим сказать?
– Только то, что вы не очень хороший актер.
– Представьте себе, то же самое мне говорил режиссер нашего студенческого театра. Выходит, Лоррейн?
– Вы с ума сошли! – воскликнул Джордже.
– Карлос ничего не утверждает, а только намекает, – улыбнулся Петерсен. – Делает намек. У классически прекрасной девушки неласковый взор.
Последняя реплика майора явно понравилась Карлосу – он не сумел этого скрыть. Довольное выражение его лица подтвердило недавно высказанное Петерсеном мнение о никудышных актерских способностях Карлоса.
– Если вы огорчены, – проговорил капитан, – то приношу вам свои извинения. Хотя, по правде сказать, не знаю, в чем я перед вами провинился. Все пассажиры имеют рекомендательные письма. Каждое для меня равносильно приказу. Мой долг – подчиняться ему. В своих действиях я ничем иным не руководствуюсь.
«Он и в самом деле плохой актер, – подумал Петерсен. – Однако, говоря так, он ничего не выгадывает».
– Не желаете вернуться в мою каюту, господа? – спросил Карлос. – До отплытия еще три часа, времени достаточно, чтобы пропустить на ночь стаканчик-другой. Как вы сами заметили, Алессандро и его компания не так свирепы, как кажутся.
– Спасибо, – отказался от приглашения Петерсен. – Мы немного погуляем по палубе, а потом отправимся спать. Надо выспаться – впереди нас ждет долгий путь. Так что, спокойной ночи.
– Хотите прогуляться по палубе? – вскричал Карлос. – В такую погоду?! Вы замерзнете, господа!
– Холод – наш старый приятель.
– Как хотите, джентльмены. Я предпочитаю другую компанию. – «Коломбо» резко накренился. Капитан пошатнулся и, удерживая равновесие, растопырил руки. – У торпедных катеров есть свои несомненные достоинства, которые, однако, полнее раскрываются при спокойном море. С батюшкой Нептуном, надеюсь, вы тоже на дружеской ноге?
– Наш ближайший родственник, – откликнулся Джордже.
– Если обращать внимание на погоду, твердо могу пообещать спокойное, не богатое событиями путешествие, – сказал Карлос. – Еще никогда на корабле не было беспорядка.
Укрывшись от пронизывающего ветра за палубными надстройками, Петерсен посмотрел на двух своих спутников и лаконично спросил:
– Ну?
– Вот тебе и ну, – ответил Джордже. – На борту катера семеро чужаков, а досточтимый молодой Карлос, видимо, знает всех семерых. Каждый мужчина – потенциальный противник. Разумеется, в этом нет ничего нового. – Конец его тошнотворной сигары светился во тьме. – Странно, что наш добрый друг полковник Лунц заранее не ознакомился со списком пассажиров «Коломбо».
– Да.
– Мы, естественно, готовы ко всякого рода случайностям, Петер?
– Конечно. Вы имеете в виду какие-то конкретные случайности?
– Нет. Будем поочередно держать наблюдение в нашей каюте?
– Само собой. Если останемся в ней на ночь.
– У нас есть план?
– У нас нет плана. Что вы думаете о Лоррейн,
Джордже?
– Очаровательна! Говорю, не колеблясь, очаровательная юная леди!
– Я уже сказал вам однажды, Джордже, что вы влюбчивы и впечатлительны, – улыбнулся Петерсен. – Не это хотел услышать от вас. Меня удивляет ее присутствие на борту. Она определенно не принадлежит к той пестрой компании, которую Карлос транспортирует в Плоче.
– К пестрой компании? Вот как! Первый раз за всю мою жизнь меня причислили к «пестрой компании». Что же, по-вашему, Петер, выделяет Лоррейн?
– То, что любого другого пассажира на этом судне можно в чем-либо заподозрить, во всяком случае я могу. А вот ее подозревать не в чем.
– Ого, похоже, она действительно уникум! – воскликнул Джордже с искренним благоговением.
– Карлос позволил нам узнать, буквально приложил к этому определенные усилия – что Лоррейн родом из Пескары. Как вы считаете, Джордже, это похоже на правду?
– Что вам ответить? – толстяк неопределенно пожал плечами. – Судя по всему, она может быть родом хоть с Тимбукту.
– Вы разочаровываете меня, Джордже, или преднамеренно неверно истолковываете мои слова. Но я наберусь терпения. Ваше знание нюансов всех европейских языков... Скажите, Лоррейн на самом деле родилась или выросла в Пескаре?
– Ни то ни другое.
– Но, по крайней мере, она итальянка?
– Нет.
– Итак, как и в случае с Джакомо, мы вновь имеем дело с Югославией?
– Вы, Петер, может быть, и имеете, а я – нет. Остаюсь в Англии.
– Что? Англия?!
– Да. Вне всяких сомнений, ощущается «образцовый южный английский», как говорит британская радиовещательная корпорация. Мое чуткое ухо различило именно это, – Джордже скромно откашлялся. Время от времени его самолюбование было способно любого довести до бешенства.
