— Места себе не находит, точно проститутка в церкви.
— Нам нужно закончить как можно раньше, пока они не передумали, — бросил Патрик, ставя на бумаге свою подпись.
Появившийся в зале судебный пристав известил публику о том, что заседание вот-вот начнется, и попросил всех занять места. Опоздавшие ринулись к немногочисленным пустым скамьям. Служитель закрыл тяжелые створки двойных дверей. Люди стояли даже вдоль стен. Была почти половина шестого.
С присущим ему достоинством в зал ступил судья Трассел, и все поднялись. Он поздоровался с публикой, поблагодарил ее за неравнодушие к вопросам законности и справедливости. Затем было сказано, что судья вместе с окружным прокурором пришли к мнению: проведенное в спешке заседание может только нанести вред делу, поэтому слушание будет идти обычным порядком. Обсуждалась даже возможность отложить его, однако любая задержка способна вызвать сомнения в беспристрастности суда.
Через дверь у барьера присяжных ввели Патрика, который остался стоять рядом с Сэнди напротив судейской скамьи. В сторону зала подсудимый не взглянул. Сидевшему чуть в стороне Пэрришу не терпелось начать. Трассел неторопливо просмотрел папку с бумагами, вчитываясь в каждое слово.
— Мистер Лэниган, — медленно проговорил он звучным голосом (в течение последующего получаса так будут говорить все), — вы подали суду несколько заявлений.
— Да, ваша честь, — ответил за своего клиента Сэнди. — Первое касается снятия обвинения в умышленном убийстве и замены его обвинением в глумлении над трупом.
Слова эхом отдались в притихшем зале. Глумление над трупом?
— Мистер Пэрриш, — повернулся Трассел к прокурору.
Участники процесса согласились, что большую часть заседания говорить будет Пэрриш. На нем лежала задача обратиться к суду, его секретарям, к прессе и собравшимся в зале жителям Билокси.
Убедительно и ярко Пэрриш рассказал о ходе расследования. Убийства действительно не было — имело место нечто менее серьезное. Штат не возражал против замены одного обвинения другим, поскольку рассеялись всякие сомнения в том, что мистер Лэниган кого-то убил. Будто забыв об этикете и процедурных тонкостях, прокурор в лучшей манере Перри Мейсона расхаживал по залу. Он чувствовал себя спасителем человечества.
— У суда имеется также заявление подсудимого с признанием своей вины в глумлении над трупом. Прошу вас, мистер Пэрриш.
Придерживаясь избранной линии, прокурор поведал залу историю бедного Кловиса. Пока прокурор с видимым удовольствием излагал все ставшие ему известными от Сэнди подробности, Патрик чувствовал на себе горящие взоры сограждан. «По крайней мере я никого не убивал!» — хотелось закричать ему.
— Что скажете вы, мистер Лэниган? — спросил его честь.
— Виновен, — твердо, но сдержанно ответил Патрик.
— У штата есть какие-либо предложения? — обратился судья к прокурору.
Пэрриш подошел к своему столу, просмотрел записи и приблизился к судейской скамье.
— Да, ваша честь. Вот письмо миссис Дины Постелл из Меридиена, штат Миссисипи, являющейся в настоящее время единственной внучкой Кловиса Гудмэна. — Он протянул Трасселу копию. — В нем миссис Постелл обращается к суду с просьбой не наказывать мистера Лэнигана за то, что он сжег тело ее деда, умершего четыре с лишним года назад. Семья не переживет больше никаких страданий, связанных с разбирательством. Совершенно ясно, что миссис Постелл была очень близка со своим родственником, чья смерть стала для нее тяжким ударом.
Патрик бросил взгляд на Сэнди — тот не смотрел в его сторону.
— Вы беседовали с ней? — спросил Трассел.
— Да, около часа назад. Голос ее в телефонной трубке звучал очень грустно, она попросила меня не открывать это печальное дело вновь. Умоляла не вызывать ее в суд для дачи показаний и сказала, что вообще не поддержит попытку выдвинуть против мистера Лэнигана обвинение. — Пэрриш вернулся к столу и вновь покопался в бумагах. Заговорив, он повернулся к судье, но обращался ко всему залу: — Принимая во внимание настроения семьи, штат рекомендует приговорить подсудимого условно к двенадцати месяцам тюремного заключения. Срок может быть сокращен ввиду образцового поведения, выплаты штрафа в пять тысяч долларов и погашения всех судебных издержек.
— Мистер Лэниган, вы согласны с приговором? — спросил Трассел.
— Да, ваша честь, — тихо отозвался Патрик.
— Приговор утверждается. Замечания? — Подняв молоток, Трассел ждал.
Сэнди и Пэрриш утвердительно кивнули.
— Заседание окончено. — Молоток с резким стуком опустился на стол.
Патрик быстрым шагом вышел из зала. Скрылся мгновенно, на глазах у всех исчезнув вновь.
В кабинете Хаски он вместе с Сэнди просидел целый час, дожидаясь, когда на город опустится темнота и здание суда опустеет.
В семь вечера Патрик тепло попрощался с Карлом, от души поблагодарив друга за присутствие на заседании и поддержку и дав слово, что будет время от времени слать весточки. У самой двери остановился, чтобы сказать спасибо за помощь в тех «похоронах».
— Всегда к твоим услугам, — ответил Карл. — Можешь рассчитывать на меня.
