Придерживая член у основания, Ника даже как-то старательно двигала головой. Ей нравится? Маловероятно. Какое усердие ради сестренки, какая прелесть… У меня напрягался пресс каждый раз, когда уздечка проезжалась по горячему язычку и головка цепляла ребристое нёбо. С таким внешним видом и ритмом даже опыт не особо нужен, обкончаться можно. Прелестная девочка, просто восхитительная.
Расслабившись, я все же откинулся на спинку, прикрыл глаза и пожалел только, что под рукой нет косячка. Минет я никогда не мог долго выдержать, слишком хорошо. Еще немного, еще пара минут…
— Йёй! — дернувшись, я с трудом удержался, чтобы не влепить ей подзатыльник. — Я же, блять, сказал, аккуратно с зубами!
Царапнула не сильно, больше напугала, но у нее во рту, вообще-то, одна из самых ценных частей моего тела! И сама себе работы прибавила, теперь я явно не так скоро кончу. Вечно с этими неопытными проблемы, просто не представляю, как можно еще и платить за то, чтобы лишить кого-то девственности, морока одна!
Только я опять расслабился, поглаживая ее затылок, уже она невнятно вскрикнула и отпрыгнула. Хорошо хоть, что не откусила…
— Тайсон, блять! — рявкнул я, заслышав знакомое игривое урчание. Ебаный кошак перестал нападать на босую ногу Вероники, зыркнул на меня блестящими глазами и с тихими мявками сныкался за диван. — Я из тебя муфту сделаю, комок шерсти, чтоб тебя! — вздохнув, я рассмеялся и прикрыл глаза ладонью. — Видимо, не судьба.
Скривившись, Ника потерла челюсть и встала. Поправив одежду, я тоже поднялся на ноги. Ладно, раз уж такое дело, можно заняться отложенными необходимостями. Девушка осталась на диване, повинуясь моему жесту, я же пересел за стол. Ничего, в районе обеда попробует еще раз. Времени у нас предостаточно.
— Это твой кот? — знакомое поуркивание заставило меня улыбнуться.
Сейчас мохнатая жопа придет ластиться, чтобы я не злился.
— Ага, — отложив ручку, чтобы под разговор ничего не напутать, я потянулся, — э-э! Тайсон! Че за хуйня?
Кошак лениво приоткрыл один глаз, лежа спиной на бедрах Вероники и подставляя шерстяное пузо ее рукам. Он же не любит баб! А пузо вообще раньше только мне разрешал!
— Ревнуешь? — лукаво глянула на меня девушка, за что я решил ее выебать, не дожидаясь обеда. — Он такой хороший, такой жи-ирненький…
Ладно, эта сюсюкающая интонация больше милая, чем соблазняющая, ебля откладывается.
— На диету его надо, — я встал и присел рядом с ней. Стоило только мне зарыться пальцами в густую шерсть на его животе, он вцепился в мою руку всеми когтями, — Тайсон, мразота!
Меня отпустили, но в его взгляде было столько превосходства…
— Холопу разрешено потрогать царское пузико, — проворковала Ника, почесывая немедленно замурчавшего кота под подбородком, — ты такой красивый, такой хороший ко-отик…
Киска гладит киску, хм…
И все равно, почему Тайсону она нравится? Он же наглый переборчивый пиздюк! Но хорошее настроение куколки упускать будет очень глупо.
— Нахуй иди, кайфоломщик шерстяной! — спихнув его с колен вздрогнувшей Вероники, я улегся на диван и положил на его место голову. — Теперь меня.
— Что ты за придурок, — вздохнула она, но запустила пальцы мне в волосы. Прикрыв глаза, я сморщил нос и мурлыкнул, — ого, очень похоже получилось, — мурлыкнув еще раз, я улыбнулся и поерзал, устраиваясь поудобнее. Меня гладили по голове и шее, почесывали за ушами, даже под подбородком, и я просто тихо млел. Такая искренняя ласка нечасто перепадает, — ты такой муркучий, прямо как Тайсон.
— Какой? — приоткрыв один глаз, я поднял бровь. — Муркучий?
— Ну все время там что-то мурлыкаешь, урчишь, вздыхаешь, никак не можешь тихо лежать, — она смущенно поджала губы, когда я засмеялся.
— Не замечал, — приобняв ее за талию, я опять зажмурился, — муркучий так муркучий.
Кажется, ей сейчас не до ненависти. Ну а что, она ведет себя хорошо — и я веду себя хорошо, зависимость прямая. Если меня не бесить, со мной можно даже немножко спорить безнаказанно. Если она не глупая, а она явно не глупая, понять это для нее труда не составит, так что мы сработаемся без проблем.
Уже почти задремав, я усмехнулся. Муркучий. Значит, и в этом Тайсон на меня похож. Предатель мохнатозадый, ну ничего, пусть и ему перепадет женская искренняя ласка, все-таки я, как бы сильно его ни любил, несколько грубоват, у меня ласка — потрепать или почесать. А тут гла-адят, протяжным таким движением, так нежно, божечки, какой кайф…
После пробуждения в голове было непривычно пусто. Потому что спал без своей чудесной бумажечки. Ника, как ни странно, не ушла, сидела на прежнем месте и читала что-то. О, Чейз, да, отличная книга. А где она ее взяла? Наверное, до полки дотянулась.
— Ну наконец-то! — вздохнув, девушка встала, не потрудившись даже приподнять мою голову своими ласковыми ручками. — У меня уже ноги затекли! А ты даже во сне не давал мне встать!
Глянув на старинные напольные часы с маятником, я поморщился. Проспал четыре часа почти, вечером буду ни туда, ни сюда. Но было так хорошо…
