Вспомнились восторженные отзывы друзей, вернувшихся третьего дня с бала. Склонившись в учтивом поклоне, Андрей слегка коснулся губами ее руки. А когда поднял глаза, прикрывшись ладонью от солнца, то заприметил две фигуры, спускавшиеся с песчаной дюны. В одной, двигавшейся славным аршином, он без труда признал своего избавителя, другой оказалась служанка мисс Стоун. Приподнимая подол длинного с розовыми рюшами платья, бедняжка едва поспевала за своим рослым спутником.
− Они? − Джессика изломила вопросом бровь.
− Да, мисс. − Андрей опустил руку.
− Так быстро? Недолго же их допрашивали.
− А что, собственно, они могли добавить уряднику к тому, что уже обсказали вы и я? − Андрею на мгновение почудилось, что при этих словах лицо Джессики напряглось. Пальцы беспокойно скомкали оборку на платье.
− О, мой Бог! Даже не верится… Всё позади, − прошептала она и прерывисто вздохнула.
− Признаться, странно всё это…
− О чем вы?
− В Компании… я девятый год… Но такого казуса не припомню. Дерзость крайняя! Средь белого дня, в ножи…
− Вы удивляетесь? Чему, господин капитан? Ваша страна… − Джессика запнулась в подборе словца покрепче: − Сумасшедший дом.
− Такой же как и ваш, мисс, − раскуривая трубку, ответил капитан. Пыхнул сизым облачком и добавил: −Признавая колкость вашего заявления, мисс, я не могу признать его правоту.
Мисс Стоун вздернула подбородок и не нашлась, что ответить. А Преображенский кивнул в сторону дюн:
− Этот человек − ваш приятель, мисс?
Девушка брезгливо дернула губкой:
− Сэр! Придумайте что-нибудь получше… Я впервые увидела его в этом ужасном салуне. Кстати, как и вас.
Капитан слушал вполуха, пристально всматриваясь в подходившего моряка: «Не из наших будет… А личность приметная, такого за версту видать».
Словно прочитав его мысли, Джессика вызывающе бросила:
− Меня не интересовало, кто он, − голос звучал высоко и нервно.
− Если б не он, нам перерезали бы всем горло, мисс Стоун, − невозмутимо скрепил Преображенский.
− Как? Пе-ре-ре-за-ли горло? − она бросила испуганный взгляд, едва не подавившись вопросом. Кончики пальцев коснулись шеи.
Андрей улыбнулся, углядев в женских глазах отвращение и страх.
− Полноте, не гневайтесь, мисс, если вас покоробила грубость моих слов. Океан накладывает свое тавро.
− Это заметно, − она бросила ложку дегтя.
− Благодарю за комплимент. Это всё же лучше, чем ничего, − парировал капитан и шагнул навстречу моряку.
Одет тот был заурядно: грубая шерстяная рубаха и штаны из толстого сукна, заправленные в морские сапоги. На голове торчала затрапезного вида офицерская треуголка с ободранным галуном, лихо сбитая на затылок. Незнакомец небрежно отдал честь капитану, вольно расправив плечи.
Из-за его широченной, что амбарная дверь, спины вынырнула служанка мисс Стоун. Приметив ее сосредоточенный вид, Андрей Сергеевич улыбнулся этой невзрачной, худой девице. Линда смутилась: уши вспыхнули, плечи напряглись. Потупившись, она скакнула в каком-то немыслимом реверансе и скользнула мышью мимо русского офицера под защиту своей госпожи.
* * *
− Ну, давай поздороваемся чин по чину, да познакомимся! − раскинул руки Андрей и тепло обнял своего спасителя. − Капитан Преображенский, Андрей Сергеевич. К твоим услугам. Сам-то из чьих будешь?
При этих словах глаза моряка стали крошечными, как острия иголок, и сверкнули ледком. Взгляд беспокойно мазнул лицо офицера и впился в мисс Стоун.
Андрея озадачила непонятная реакция. Он обернулся: Джессика стояла шагах в двадцати от них и напряженно говорила с Линдой.
− Не берите в ум, капитан. Отпустите мне, ежели в манерах чем согрубил, − нимало не смущаясь, откликнулся моряк. Голос был густой и низкий, даром что не дьякон. −Счудилось часом, что барышня оступилась. Знаете, как бывает? Рад поздоровкаться с вами. По совести сказать… не особливо я жалую вашего брата, капитан. Тошно мне застегивать пуговицы от глотки до пупа, да ошейник на горле таскать. Свободу жалую! Но клянусь, по нраву пришлось, как вы вышибли мозги у тех двух волков. Лихо! Вижу, невтерпеж вам знать, как меня кликать? Ну что же, Зубарев я… Матвей.
− А по батюшке? − выпуская на волю дым, интересовался Преображенский.
− Эва, куда загребли! Ни к чему вам эта нужда, капитан. Не того я лету птаха, чтоб раскланиваться предо мной.
− Вот как! А откуда ты такой взялся прыткий? Не примечал я тебя ране.
− Не мудрено. Намедни как в Охотске объявился. Из Сахалина по морю пришел. У зверобоев за штурмана слыл, первым опосля Бога называли. Не жалуюсь, мне сия заморочина по душе была, капитан. Теперича вот хочу здесь судьбу пытать. Черт знает, авось да карта выпадет, − сказал он и ухмыльнулся. − Верно, вашбродь?
Не дожидаясь ответа, Матвей с видом знатока принялся не спеша разглядывать бухту и корабли, их немыслимую паутину канатов, взлетающих к небу вант71, тугую скатку парусов на потемневших реях… От него так и веяло… нет, не бычьим упрямством − непреклонной волей.
Что ни говори, а этот черноволосый богатырь задавал тон разговору. Преображенский на это не сетовал.
