— Он, знаешь ли, самой крупной бандой на Парвусе управляет, — оправдалась девушка, не понимая, зачем вообще решила отвечать отцу, которого считала мертвым на протяжении пяти лет.
Фейт посмотрел на Лоя и спросил:
— Шантаж дочерью?
Блондин отрицательно помотал головой и сообщил четко:
— Подарок. На Парвусе она в опасности с некоторых пор, но думаю, ты в курсе, ведь это твой человек крал информацию из архива.
Фейт сощурился.
— Пришел, чтобы дочь мне передать, или твое появление как-то связано с разрушением ферм? — Уголок губ мужчины слегка приподнялся. — Или думаешь, что справишься со мной?
Если бы Медея не знала, что Лой жаждет прикончить Фейта, то никогда бы не догадалась об этом. Лой выглядел собранным и дружелюбным:
— Нам нет смысла воевать. У меня сместились приоритеты.
Пару секунд мужчины прямо смотрели друг на друга. Затем красноглазый встал. Он заложил руки за спину и, медленно прогуливаясь вдоль стола, протянул:
— Сомневаюсь, что ты заинтересован в распространении знаний так же, как и я. Тебя и жители Парвуса-то не особо волновали, а моя цель нести благо в массы.
— Велиор еще не объявил народу наследника, но этот момент скоро настанет. Более подходящего случая для захвата власти может и не подвернуться. Если я получу управление Парвусом, то ты получишь свободный доступ к архиву.
Медея улыбнулась. Сказанное за столом прозвучало абсурдно. Словно Лой действительно передумал убивать ее отца и просил Фейта о настоящей помощи.
— Если бы захватить цитадель было так просто, то я бы без тебя это сделал, — задумчивый взгляд мужчины бесцельно блуждал по помещению.
— Сейчас моя банда многочисленна. Я могу собрать всех с поверхности на Парвусе. Никто не ожидает, что мы объединимся. Мы оба получим что хотим, — воодушевленно выдал Лой.
Фейт остановился напротив. Их разделял широкий стол.
— Или я подожду, пока ты растратишь силы в попытке восстановить фермы. Постепенно банда распадется от нехватки бюджета, и тогда мои уже обосновавшиеся на Парвусе люди спокойно займут твои территории.
— Может распадется, а может и нет, — взгляд Лоя похолодел. — Так же, как пришли за мной, придут за тобой. Тебе тоже нужны деньги. Если апперы сосредоточатся на колонках, то ты потеряешь основной доход и окажешься в том же положении, что и я. Какие бы у тебя ни были благородные цели, но без денег ты растеряешь возможность платить своим людям и не сможешь воровать знания с архива, даже постепенно.
Фейт впервые за встречу улыбнулся.
— Может, ты и не такой идиот, как я думал раньше, — щурясь, заметил он. — Только я до сих пор не понимаю твоих мотивов.
Воздух в комнате заискрился. Лицо Лоя стало каменным.
— Власть на Парвусе моя по праву рождения.
Фейт рассмеялся. Медея внимательно слушала разговор, почти не дыша. Двое говоривших так спокойно рассуждали о свержении власти на Парвусе, что казались сумасшедшими. С другой стороны, она думала, чтобы управлять крупной бандой на Парвусе и, судя по всему, не менее крупной бандой на территории Внешнего города нужно быть безумцем.
Красноглазый махнул Лою, призывая пройти за ним. Медея недовольно поморщилась, осознавая, что те собираются поговорить наедине, а ее оставить привязанной к стулу.
— Может, еду мне принесете, прежде чем светские беседы вести?
Фейт послал дочери испепеляющий взгляд. Она смотрела на него исподлобья.
— Мы позже обсудим твою невоспитанность, — бросил красноглазый и двинулся на выход из комнаты. Два силуэта мелькали за колонами, а за ними потянулась вооруженная охрана. Медея шумно вздохнула, осматриваясь. Большая часть народу осталась в комнате, где она сидела.
Девушка сводила белые брови, вглядываясь в решетки вентиляции. Они казались знакомыми. Но она не была полностью уверена, опасаясь, что это чувство возникло из-за встречи с отцом. Видеть Фейта живым было настолько странно, что все происходящее в зеленой комнате не воспринималось Медеей за реальность. Она периодически морщилась. Тело ныло.
Минуты шли. Привычная за время заточения скука заполнила сознание. Девушка уперлась глазами в лицо человека у колонны. Он отдаленно напоминал Пса. Медея вдруг поняла, что вокруг толпа, и что впервые за долгое время она не сидит в комнате одна, а еще у желтоглазых мужчин, стоящих у колонн, имелись пистолеты, так же как у части приспешников Грязного за ее спиной.
— А чего вы на красноглазого работаете? Много платит? — обратилась девушка к выходцам с поверхности.
Они молчали. Медея поводила затекшими плечами вверх и вниз, разминая их. Мышцы отдались острой болью. С трудом удалось не вскрикнуть. Драться в таком состоянии казалось невозможным. Девушка обдумывала, стоит ли дожидаться возвращения отца или попытать удачу сейчас.
«Зачем мне его ждать?» — пролетел в голове вопрос. Медея поерзала на сиденье, проверяя, насколько плотно привязана к стулу.
— Приказ вас усыпить, если начнете двигаться, — раздалось предупреждение.
— Не особо и хотелось, — буркнула Медея себе под нос. — Быть пленницей всегда было моей мечтой.
