— Они бы и без него справились, если бы у них имелось больше информации о том, как устроен мир. Да и занято правительство только изгнанными с Парвуса преступниками. А среди желтоглазых в это самое время распространены глупые суеверия. Вроде предсказаний будущего по звездам, но почему-то предки не удосужились им объяснить законы физики. — Фейт свел брови. — Для дальних племен пистолет — это чудо. Ты слышала историю о первом желтоглазом на Парвусе?
Медея кивнула. Конечно, она знала эту историю, ведь этим желтоглазым был Эйкен. Она любила его слушать, поэтому с момента, как они поселились вместе, девушка только и делала, что задавала кучу вопросов о прошлом. Пес охотно делился. Единственной темой, которую оба обходили, была бывшая жена.
Девушка тряхнула головой, прогоняя мысли об Эйкене. Сейчас нужно поговорить с отцом, а не думать, как там себя чувствует важный человек. «Пес же не поверил, что я сбежала к отцу?» Медея вздрогнула. По сути, разницы не было, сбежала она или нет. Находилась-то она у Фейта, и если вдруг Эйкен ее ищет, то нахождение возле отца может ввести его в заблуждение.
Медея резко встала. Тело отдалось болью. Она пошатнулась, но удержалась на ногах, схватившись за край столешницы.
Фейт остановился, уставившись на дочь.
— Мне нужно на Парвус, — сообщила Медея, обходя стол.
Красноглазый преградил путь. Она непонимающе уставилась на него.
— Дочь, я не могу тебя отпустить. Я давал тебе возможность жить своей жизнью, но ты ее упустила, — сказал Фейт. Девушка вопросительно приподняла бровь. Фейт продолжил: — Ты можешь работать на Лоя, или Грязного, или на правительство Парвуса. Я не могу допустить, чтобы ты проинформировала свое начальство обо мне.
— Тогда зачем согласился на встречу с Лоем? — вырвался недоуменно у Медеи.
— Ты можешь и не работать на них, а дать тебе сгнить где-нибудь под землей было бы жестоко, — сообщил Фейт. — Ты, в конце концов, моя кровь, и убивать тебя без сильной необходимости не хотелось бы.
Девушка сложила руки на груди и уточнила:
— Серьезно? Спас меня из одного плена, чтобы держать в другом?
Фейт положил ладони на плечи дочери. Медее с трудом удавалось не согнуться под их весом, хоть те и были легкими.
— Это не плен. Поживешь пару недель в весьма комфортных условиях, а как я разберусь с сопляком, то мы с тобой решим, что делать дальше. Или тебе есть куда спешить?
Девушка покачала головой. Рассказывать отцу про Пса она не собиралась.
— А теперь, — Фейт взял дочь под локоть и повел вперед, — расскажи мне про Лоя.
— Что именно? — спросила девушка без энтузиазма.
— Все, что тебе кажется важным. Вы столько встречались, должна же ты знать хоть что-то интересное.
Отец вел Медею к лестнице, что располагалась в холле. По пятам следовала молчаливая охрана.
— Откуда ты знаешь, что мы встречались? — Девушка еле переставляла ноги по ступенькам, пялясь в лицо отца.
Он хмыкнул:
— Не мог же я оставить свою девочку совсем без присмотра.
— И кто же за мной присматривал? — холодно спросила Медея.
В голове всплыло сразу несколько имен. В душе поднималось раздражение.
— Потом об этом. У вас еще будет время все обсудить. А теперь жду подробного рассказа про сына правителя.
Девушка, растянувшись на багровом бархатном пледе, подперла подбородок руками. Фейт сидел на полу на пестром ковре, опираясь спиной на кровать, над которой висел полупрозрачный балдахин. Медея пару часов задавала вопросы, а отец отвечал. Как они перешли от рассказов про Лоя до историй Фейта со службы, девушка уже не помнила.
Оказалось, что красноглазый совершил первую кражу с архива по чистой случайности. Заперся в попавшейся под рукой комнате с работницей архива. Звали ту женщину Силией. Медея испытывала дичайшую неловкость, слушая о романтичных отношениях между родителями. Фейт в подробности не вдавался, это была подводка к истории, как красноглазый попал в архив.
В тот день отец, не сдержав любопытства, полазил по базе данных и скопировал немного информации, которая его заинтересовала. Медея не знала, что во время кражи Силия стояла за спиной отца. Для девушки это стало неожиданностью.
— Мама тебя сдала?
Фейт склонил голову набок и произнес:
— Не осуждай ее. Копирование и так бы заметили. Я был неосторожен и поступил импульсивно. Да и только после изгнания понял, чему именно хочу посвятить жизнь.
Медея подскочила. Морщась от боли, она пару секунд стояла на месте.
— Мама предала тебя! — воскликнула девушка. — Кражу могли и не заметить.
— Те, у кого есть выбор, любят осуждать тех, у кого этого выбора нет.
Медея сощурилась на отца.
— У нее был выбор. И если бы не Силия, то мы сейчас жили бы нормально. Как все.
Фейт улыбнулся, глядя на дочь снизу вверх:
— Разве твое взросление не стало веселее из-за того, что твоя мать законопослушная женщина, которая переживала, что ее пятилетняя дочь останется сиротой при живых родителях, если сразу обоих посадят?
Медея нервно пожала плечами.
