– Сердце с другой стороны, слева, – напомнила Мирра.
– Ах, да, – Виктория положила ладонь на правильную сторону и изобразила на лице скорбь.
– Но, зато, работу новую нашла. С хорошей зарплаткой, – прокомментировала Мирра. – Как зовут твою компанию?
– Беснов и партнеры.
– Беснов? – Линка вытаращила глаза. – Достоевщина какая-то.
Лина очень гордилась своим образованием и знатным происхождением, и всегда это подчеркивала. Знатное – это из семьи главного инженера завода. И при любом удобном случае об этом говорила.
Недавно Виктория неожиданно нашла новую работу. Очень удачно, близко от дома, с хорошей зарплатой и по специальности. Прямо удивительно, как повезло. И ничто ее не насторожило. Ну вот ни капельки. Личная жизнь заняла все ее эмоции и отключила мозги.
Расставание с Сергеем было для Виктории не просто стрессом, а разрушением всей жизни. Последние три года они жили вместе. Вика не любила слово сожительство, но факт. Эта сладкая ловушка поймала больше глупых девчонок, чем цветок венерина мухоловка, питающийся насекомыми.
Парень навешал кастрюлю лапши на уши, сладко спел о трудном пути самурая, пожаловался на злых врагов и все, готово дело. Бабочка в ловушке. И вот теперь, оставив позади дымящиеся развалины любви, Вика отбывала в Венецию на карнавал, зализывать душевные раны и познавать красоты Италии. Вместе с двумя подружками, Миррой и Линой.
В кармане розовой курточки зазвучала музыка Чайковского, на котором Вика была повернута. Даже на телефон установила мелодию из Щелкунчика, танец феи Драже и принца Оршада.
Звонил как раз ее бывший Принц Оршад. Которого уже разжаловали до шута горохового и лишили звания придворного. От двора ему было отказано. Совсем. И эполеты все оборвали. И аксельбанты. Ходи теперь неприбранный, изменщик коварный.
– Привет, – и напряглась от этого голоса в трубке, такого знакомого и предательского.
– Как ты?
– Нормально. Что ты хотел?
– Тебя. Еще сердишься? – Знакомый голос звучал нагло и напористо.
– Зачем ты мне звонишь? Что тебе еще нужно? Все закончено, – лицо Виктории покраснело от гнева. – Мы расстались, катись к своей Ольге. Пусть она тебя кормит, – и, собравшись с духом, наконец, сказала ему то, что давно хотела выкрикнуть в лицо: – альфонс!!!
На другой стороне линии, видимо, патетики не оценили и оборвали разговор. Вот так бывает, живешь с человеком три года, а потом он становится совершенно чужим. Виктория все время думала, почему это все произошло. И кручинилась она, и печалилась, пока не прослушала лекции семейных психологов, наших и заморских. И все они, как один, говорили об одном и том же. Что любить надо себя, в первую очередь, и не позволять на себе ездить. И поняла, что причина не в мужчине, а в ней. Нельзя было так себя вести. Подобным поведением женщина обрекает себя на роль жертвы. А жертву не любят, в нее стреляют.
В тир любви требуются живые мишени. Оплата посекундно.
– Лина, где Мирра? Куда она подевалась?
Виктория очнулась от грустных мыслей. Рядом на скамеечке сидела Линка. Мирры не было. Этот ужасно независимый человечек мог в любой момент куда-нибудь слинять.
– Ты тут пока задремала, – зашептала Лина заговорщически, – Мирра с каким-то летчиком перемигивалась. Потом к нему за столик подсела. И они вместе куда-то ушли.
– Господи, новость какая. Хорошо, что до рейса еще далеко. Придет, никуда не денется.
Ночной аэропорт жил своей жизнью. Встречал и провожал пассажиров, продавал билеты и принимал багаж. И еще знакомил людей. Аэропорты хранят в себе немало историй и тайн. Знакомств, любви, влюбленности. Встреч и расставаний. Или просто случайного флирта. Для тех, кто одинок и не против.
Акции
– Игорь, надо что-то решать, мне это надоело. Костя совсем помешался на своих картинах, это не может долго продолжаться. В конце концов, его накроют с этим бизнесом.
Женщина сидела в постели, откинувшись на высокие подушки и курила длинную коричневую сигарету с золотым ободком, небрежно стряхивала пепел в фарфоровую пепельницу на тумбочке, постукивая изящным указательным пальчиком по сигарете. Черные волосы, подстриженные каре, падали на лицо, когда она наклонялась. Женщина была молода и красива, очень худа, и выглядела несколько потрепанной, как бывает после бурной ночи любви. Очень бледная кожа, нос с горбинкой и худоба не портили ее, а, напротив, придавали определенный шарм. Под накрашенными глазами темнели разводы косметики, следы красной помады, также смазанной, виднелись на губах и на щеке. Выражение лица ее было несколько хищным и презрительным. Ярко красная ткань постельного белья из египетского сатина оттеняла бледность кожи. Тонкая кисть правой руки подвинулась к ладони мужчины и слегка задела ее мизинцем. Собеседник не ответил на прикосновение, потянулся к телефону и тихо сказал:
– Поживем – увидим.
На экране его мобильника замелькали красотки в бикини. Специальная программа, загруженная в телефон, позволяла различать изображение только, если экран находился непосредственно перед лицом смотрящего. Наблюдатель сбоку видел только черное пятно.
