«Внучка родится через три года. Правда, на русском не будет говорить, но у ребёнка будет отличный аппетит. Работать будете с мужем на конвейере текстильной фабрики — десять лет до пенсии… Квартирку получите льготную, правда, автостоянка под окном, но жить можно… Прощайте, Бела и Шура!»
«Машка, сказала Рита, давай изойдём, а то будем и мы на текстильной фабрике…»
«Мама, ты же слышала: по-одному — вместе нельзя; не держись ты за меня…»
«Не буду… только, как же…» — прошептала Рита.
Лицо Ангела стало суровым: «Раз!» — произнёс он, словно ударили часы на неведомой башне…
«Мама, — заплакала Машка, — мне страшно…»
«Беги, девочка!» — и Рита, болезненно вскрикнув, ударила дочь по щеке.
«Два» — пробило на башне.
«Три!»
«Свободна» — всплеснул женский голос…
Погасла последняя звезда, и небо стало светлеть на востоке… По весенней пустыне — в сторону Мёртвого моря — шли двое: человек в длинной серой рубахе, подпоясанной ремешком, и белый — без единого пятна — баран.
