Трава уже поднялась над черным пеплом и обугленными головешками на несколько дюймов. Он стал старательно разгребать граблями пепел, просеивать его между пальцами и вскоре нашел два почерневших металлических кружочка. Те серебряные монеты, которые негр отложил для покупки еды в ближайшей деревне. Но несмотря на тщательные поиски, ничего, похожего на кольцо, не обнаружил.
Сходив к дому за лопатой, Рори принялся рыть обожженную землю и в конце концов откопал тяжелый узел из дешевой ткани. Он не представлял, может ли на такой вещи сохраниться толика заразы, но тут было не до осторожности, он развязал грубые узелки и раскрыл накопленное богатство мертвецов с дау, так недавно отплывшей из Пангани. Его, как сказал негр, одному человеку хватило б на жизнь в достатке до конца дней. Золотые и серебряные монеты, несколько ювелирных изделий, парчовый мешочек, набитый жемчужинами. Но кольца не оказалось и там.
Рори зарыл все это обратно в ямку, утоптал над ней землю, забросал ее сором и снова пошел к морю смыть с себя заразу, которую мертвецы могли оставить на своем утраченном богатстве. Но движения его были механическими, потому что мысли обратились к тем часам, которые негр провел на острове. Он недоумевал, почему не подумал раньше, что в этой хижине кто-то мог побывать до него, и почему упоминание о кольце не задело его внимания. Нужно будет расспросить Кербалу.
Занялся Рори этим, как только вернулся домой, и старик безмятежно сказал, что старой хижиной часто пользуется одна бедная женщина из Марубати, она живет тем, что собирает на плантациях волокна кокосовых орехов и опавших листьев, потом продает для изготовления корзин, циновок и канатов. Он сам видел, как она собирала эту дрянь накануне последних дождей. Вне всякого сомнения, женщина заходила в хижину переждать там полуденную жару.
На другой день после появления каяка, подумал Рори. Нашла ее занятой последним человеком с зараженной дау, возможно, разделила с ним еду и оказала Другие любезности за то кольцо. Нужно послать в деревню Кербалу, пусть выяснит. Если это правда, старик должен, будет поехать в город к Маджиду, предупредить, что холера, возможно, уже проникла на Занзибар, а ту деревню надо немедленно изолировать.
Кербалу выслушал его с вытянутым лицом. Но ехать в деревню на кобыле отказался, все знают, что такой лошади у него нет, кто-нибудь из шпиков полковника Эдвардса может обратить на нее внимание и начать опасные расспросы.
— Шпики у него повсюду, — сказал Кербалу, — и осторожность не помешает. Но если твои подозрения оправдаются, если женщина встречалась с тем негром, я возьму кобылу и поеду в город ночью.
Он набросил на осла сложенное одеяло и, усевшись верхом, медленно поехал под жарким полуденным солнцем. К наступлению темноты он не вернулся, и коп Рори услышал, что в ворота стучатся, то вышел с пистолетом в руке посмотреть, кто пожаловал в такой поздний час, и увидел Джуму с Хадиром.
На предыдущей неделе хаджи Ралуб хотел вернуться на остров, но потом ветер прекратился, и «Фурия» провела несколько дней в дрейфе возле Пембы. Прошлой ночью ветерок позволил им достичь определенной якорной стоянки на восточном берегу, там они узнали такую важную новость, что Ралуб хотел отплыть среди бела дня, рискуя быть замеченным с «Нарцисса», но ветер снова утих, и он не знал, когда сможет добраться до Тумбату. Поэтому он послал Джуму и Хадира пешком, а «Фурию» приведет, как только сможет. Если ветер будет благоприятным, то капитан до восхода должен подняться на борт, и они поплывут на восток. Потому что черная холера уже добралась до острова.
— И теперь, — сказал Джума, — будет распространятся с быстротой пролитого на воду масла. Я уже видел ее, эта болезнь смертоноснее целой армии с мечами и копьями. Где бвана Поттер и ребенок?
— В городе, — ответил Рори и посерел лицом при мысли о густом лабиринте улочек, вьющихся по столице Занзибара, застроенных такими высокими домами, что они лишены солнца и свежего воздуха, в них застаивается жара и вонь. Он тоже видел, что такое холера в перенаселенном восточном городе.
— Раз так, — сказал Джума, — я поеду туда с этой вестью и привезу их как можно скорее, потому что едва болезнь доберется до африканского города, у всех будет мало надежды выжить, и нельзя терять ни минуты.
— Нет, — сказал Рори. —
— И белые арестуют тебя? Безрассудство! — с презрением сказал Хадир. — Я слышал, белуджи и шпики полковника все еще следят за Домом с дельфинами.
— Тогда ни ты, ни Джума не сможете войти в ворота, потому что вас они тоже знают.
— Может быть, — пожал плечами Джума. — Но если не смогу войти сам, то сумею передать несколько слов. В конюшне есть какая-нибудь лошадь?
— Есть. Возьми ее.