И полковник Эдвардс, и лейтенант Ларримор в хлопотах перед отплытием забыли о заключенном в арабский форт капитане Эмори Фросте. А если б и вспомнили, то взять его на борт было невозможно. Каждый фут пространства был заполнен женщинами, детьми, койками, детскими колясками, сундуками и раздувшимися чемоданами. Было не до него. Когда белый пляж и зеленые деревья Занзибара стали исчезать в жаркой дымке, Дэн смотрел на лицо Кресси, а не на стены форта, еще видимые за очертаниями скал Гибельного острова.
Отплывающие женщины и дети со слезами махали с палубы на прощанье стоящим на берегу мужьям и отцам. Но Геро среди отплывающих не было. Покинуть остров она отказалась также спокойно, упрямо, как Дом с дельфинами, а когда по настояниям дочери и жены дядя Нат пришел туда, его не пустили внутрь. Единственным европейцем, которому разрешалось входить, был доктор Кили, и он в конце концов принес Геро письма от тети Эбби, Кресси и Клея, краткую записку от дяди Ната, и столь же краткое устное послание от Дэна. Потом отнес ответы, в сущности, одинаковые; правда, он и сам, как мог, убеждал ее передумать.
— Должен предупредить вас, — недовольно сказал ей доктор, — что у девочки очень мало надежды выжить. Если она умрет после отплытия «Нарцисса»…
— Не умрет, — сказала Геро.
— Ждать вас не могут.
— Конечно. Надо отплывать, как можно скорее. Передайте тете Эбби и Кресси мои наилучшие пожелания; скажите, мне очень жаль, но плыть с ними я не могу. Поблагодарите лейтенанта Ларримора за его предложение, скажите, пусть не позволяет беспокоиться Кресси. Она очень легко расстраивается.
— Он не позволяет, — сухо произнес доктор Кили.
— Знаю. Сначала мне казалось, Дэн совершенно не пара ей, но теперь думаю иначе. Он станет любить ее, заботиться о ней, будет… — Геро заколебалась на секунду, потом сказала: — …надежным. Кресси нужен именно такой муж. Может, она все-таки не зря влюбилась в него.
— Думаю, да, — согласился доктор.
— Правда? Очень рада. Передайте ей, что я… Нет. Лучше не передавайте ничего. Просто скажите «спасибо» им всем за беспокойство обо мне, и что, надеюсь, они простят меня за отказ плыть с ними, но вы здесь позаботитесь о моем здоровье.
— Непременно, — ответил доктор и с кривой улыбкой добавил: — Миллисент тоже отказалась плыть.
— баша жена? Остается?
— Говорит, ей надо следить, чтобы я соблюдал предосторожности, какие рекомендую другим. Но это просто отговорка. Настоящая причина в том, что она упряма, как… как…
— Как я! — досказала Геро с легкой улыбкой.
— Я хотел сказать «как мул», — признался доктор, но, возможно, вы правы. Постарайтесь отдыхать немного больше, дорогая моя. У вас очень усталый вид.
Он передал слова Геро родственникам и сообщил Дэну, что мисс Холлис не может принять его любезного предложения.
— Я так и думал, — промолвил Дэн. — Ребенок все еще нетранспортабелен?
— Ребенок умирает, — напрямик сказал доктор Кили и увидел, как лицо Дэна вытянулось.
— Очень жаль. Я надеялся, может… Сколько осталось жить девочке?
— Не знаю. День-два. От силы три.
— Так долго ждать мы не можем. Отплывать надо немедля.
— Мисс Холлис это знает. Она просила сказать вам, чтобы вы не позволяли Крессиде беспокоиться.
Дэн, уставясь в пол, долго молчал, потом наконец лаконично ответил:
— Скажите ей, что постараюсь.
И, подняв голову, улыбнулся, доктору.
— Мне кажется, к ее имени Геро следовало б прибавить: — иня!
Геро не знала, когда отплыл «Нарцисс», но Бэтти увидел в жарком небе клубы дыма, взял подзорную трубу Рори и провожал шлюп взглядом, пока тот не исчез из виду. Потом облегченно вздохнул — капитан и мисс Геро остались на острове, а он смертельно боялся, что на шлюпе уплывет кто-то из них или оба.
Наконец-то Дэнни и его матросы покинули гавань! И от Занзибара до Кейптауна путь долгий — а обратный еще дольше, потому что ветер будет встречным! Вернуться они могут не раньше, чем через несколько недель. Бэтти склонялся к мысли, что произойдет это месяца через три — Дэн получит приказ ждать, пока эпидемия на Занзибаре не кончится, и окончание «долгих дождей» принесет юго-восточные ветры чтобы «Нарциссу» легче было возвращаться под парусами — и таким образом сократить скупому адмиралтейству расходы на топливо. А теперь, когда угрозы вооруженных матросов и пушек нет, вполне возможно, что охраняющие форт белуджи клюнут на взятку и позволят капитану бежать. «Фурия» стоит в гавани, готовая к отплытию, и теперь ее некому задерживать или проверять. Можно будет сниматься с якоря, как только Амра…
Поток мыслей Бэтти оборвался, словно имя девочки оказалось широкой пропастью, внезапно разверзшейся на тропинке, по которой он с удовольствием прогуливался; он не хотел признаваться в этом даже себе, но видел, что девочка не идет на поправку (мистер Поттер даже мысленно не смел выразиться определеннее).