— Золото, конечно. Разве не ради него он привез вас сюда?
— Ах, золото, — сказала Геро и содрогнулась. — Нет. Нам оно не нужно. Закрой его снова.
— Ага! Я говорю то же самое, — одобрил Бэтти. — Эта желтая дрянь пагубна. На ней кровь.
Рори пожал плечами.
— Ладно: двое против одного. Положи камень на место, дядюшка, пускай лежит. Даже если я никогда не вернусь, дом этот принадлежит мне. Возможно, когда-нибудь мой сын появится здесь и найдет слиткам лучшее применение, чем нашел бы я.
— Если разумом пойдет в мать, — язвительно заметил Бэтти, — то вышвырнет их в море. Им там самое место!
Он поднырнул под побеги бугенвилии и вскоре появился снова, с ломом в руке, объявил, что дело сделано, и слава Богу.
— А теперь, — сказал Бэтти, — думаю, нам пора, а то ветер прекратится. До утра предстоит сделать много работы.
Они вышли из двери в наружной стене, и пассат встретил их. Он дул с юго-востока, нес запахи моря, гвоздики, диковинных цветов и шелестел листьями кокосовых пальм, окаймляющих белые пляжи Занзибара.
В середине пятидесятых годов мне посчастливилось получить приглашение на Занзибар. Познакомясь в этим прекрасным островом, я написала веселый детектив, озаглавленный «Дом Тени»[16]. Сюжет его разворачивается вокруг бумаг, оставленных предком одного из персонажей, Эмори Фростом, бывшим работорговцем, владельцем Кивулими. Впоследствии, уже после выхода книги, мне пришло в голову, что было б интересно написать книгу об этом вымышленном Эмори. Причиной послужило то, что я обнаружила в маленькой библиотеке Британского клуба на Занзибаре громадные залежи книг о работорговле, острове и арабах из Омана; много читала и делала обширные выписки.
«Пассат» и есть эта книга. Однако читателю, любящему, чтобы история в историческом романе была точна, должна признаться, что в этом отношении позволила себе некоторые вольности.
Покушение на Жизнь Маджида, весь мятеж Баргаша (разумеется, за исключением роли в нем вымышленных персонажей) и его развязка, бегство Салме и эпидемия холеры имели место в действительности. Притом именно в таком порядке, но в течение нескольких лет, которые я спрессовала в один год для удобства повествования. Поэтому дата отплытия Геро из Бостона чисто произвольна и не должна приниматься слишком всерьез теми, кто изучает историю Занзибара. Однако пираты из Персидского залива действительно осаждали американское консульство, их ежегодные набеги тоже — факт, а не вымысел, но мой консул со своей семьей, все британцы, американцы, европейцы, за исключением Вильгельма Руете и капитана третьего ранга Адамса, целиком вымышлены и не являются портретами каких-то реальных людей. Дэну Ларримору и «Нарциссу» я приписала кое-что из того, что совершали Адамс на «Ассаи» и капитан Олдфилд на «Лире»; надеюсь, тени этих офицеров и команд их кораблей простят меня за эту авторскую вольность.
Я в большом долгу перед Салме за подробности жизни Саида в Мотони, его смерти и последующих ссор, заговора, мятежа, потому что она изложила их в автобиографической книге «Воспоминания арабской принцессы». Должна поблагодарить и многих других авторов. Как современных, например, Дженесту Гамильтон и Кристофера Ллойда, так и опубликовавших в прошлом столетии тома, покрывшиеся плесенью на нижней полке клубной библиотеки и — судя по количеству неразрезанных страниц — остававшихся непрочитанными. В них содержалась сокровищница сведений о Занзибаре. Один автор привел подробное, ужасающее описание, сделанное очевидцем холерной эпидемии — гораздо более страшное, чем в моей книге. Впоследствии я слышала, что когда остров перестал быть британским протекторатом и получил независимость, все книги выбросили из библиотеки и сожгли; если так, то это трагедия, поскольку те, что читала я, были первыми изданиями. Большую часть их, однако не все, можно прочесть в Британском музее. Но было бы приятно сознавать, что все они до сих пор доступны на Занзибаре. Может, так оно и есть.