— Господи, нет! Передавал через других. Дэн понятия не имел, кто снабжал его сведениями. Фрост, видимо, был очень недоволен тем, что это стало известно. И повел себя откровенно грубо! Заявил, что не понимает, о чем речь, когда Джордж напрямик спросил его, почему он так поступал. Но Джордж расспрашивал Ралуба и мистера Поттера, они рассказали то же самое, что и Маджид. Тогда Фрост сказал, что тут и дураку должно быть ясно: это вопрос выгоды, он избавлялся от конкурентов и повышал свои цены. Джордж вышел из себя и велел ему не говорить ерунды. Тут Фрост рассмеялся, сказал: вынужден признать, что поступал так из глупого предрассудка. Геро, ты, случайно, не знаешь, куда я задевала соломенную шляпку? Ту, что с маргаритками?
— Не знаю. Что он имел в виду под «глупым предрассудком»?
— Мне, казалось, я сунула ее… Да, вот она!.. Фрост сказал, что «решил иметь кое-что на правой стороне счета, чтобы было чем бросить подачку совести, если она вдруг Начнет его беспокоить», и кроме того, ненавидит бессмысленную жестокость и жестоких дураков, что-то в этом роде. Однако Джордж говорит, что каковы бы ни были его мотивы, он Помог освободить самое малое сорок-пятьдесят рабов — а может и гораздо больше! — за каждого из тех, кого продал сам, поэтому итог, несомненно, в его пользу. Это совершенно ясно —> хоть капитан Фрост и заявил, что в этой логике есть существенный изъян. Не знаю, что он имел в виду, но Джордж ответил, что прекрасно это сознает и все же не отказывается от своей бухгалтерии. Еще он говорит, что уладит все с властями, для меня это громадное облегчение. Было б невыносимо сознавать, что это устроил Джордж — после всего произошедшего. Я имею в виду повешение — если б его повесили. И притом еще в наш медовый месяц! Человека, к которому я стала испытывать симпатию и доверие… Это было б ужасно.
— Значит… они уплывают, — понуро сказала Геро.
— Да. Им, наверно, тяжело покидать этот дом на Занзибаре. Хотя, Думаю, остальные — то есть, его команда — когда-нибудь вернутся. Но Джордж говорит, Рори возвращаться сюда нельзя, а за пределами острова ему опасаться нечего, и что он очень удачлив. Они уплывают на «Фурии» завтра утром, и я сказала, что мы с тобой останемся здесь на ночь, поможем им уложиться. Мужчины в этом ничего не смыслят, просто побросают вещи в сундук и сядут на крышку. А поскольку они не вернутся, по крайней мерс в течение нескольких лет, сборы будут большие. Жаль, что времени у них так мало, но Джордж говорит, если «Баклан»… Вот еще одна нижняя юбка Милли! Нужно будет завернуть их отдельно. Ты теперь вернешься к своему дяде?
Она дважды повторила вопрос, но Геро, казалось, не слышала.
— Что? А… да. Он сказал, я могу вернуться, когда захочу.
— Значит, все в порядке! Геро, дорогая, я так рада за тебя. А как с Клейтоном? Вы все же поженитесь?
— Нет. Мы решили, что не стоит. Думаю, он воспринял это с облегчением. Я не та женщина, которая ему нужна, а он… он не тот мужчина, который нужен мне.
— Почему? Я считала… Да, пожалуй, нет. Я понимаю, что ты имеешь в виду.
Оливия вздохнула, нахмурилась и вскоре сказала с надеждой:
— Ну и ладно, когда-нибудь ты обязательно встретишь нужного тебе человека. Как я.
Рори, побывав у Маджида, отправился в гавань и, вернувшись через несколько часов домой, обнаружил в длинной верхней комнате Геро. Она, встав на колени помогала Ифаби укладывать вещи в один из резных сундуков камфорного дерева.
Шагов его Геро не слышала, потому что белый попугай хлопал крыльями и визгливо кричал, а Ифаби тараторила. Он постоял в дверном проеме, глядя на нее и жалея, что так остро чувствует любовь к ней и поэтому может принять лишь одно решение.
Полчаса назад решать ему было нечего. Однако в результате короткого разговора у гавани положение изменилось, по пути к дому он вел битву с собой и потерпел поражение; доказательство этого не заставило себя ждать. Хотя он не издал ни звука, Геро тут же повернулась к нему, и Рори понял, что она ощутила его появление, как и он ощутил бы ее.
Долгое, не поддающееся измерению время они глядели друг на друга упорно, чуть ли не враждебно. Потом Рори отрывисто произнес:
— Я отправил шлюпку к причалу в конце сада. Приглашаю на часовую водную прогулку. Хочу показать тебе кое-что, это, видимо, у меня последняя возможность.
Он подошел, протянул Геро руку, чтобы помочь подняться, словно был уверен, что она не откажется. Геро поглядела на нее, но не взяла и не скрыла нежелания вставать.
— В чем дело? Боишься? — насмешливо спросил Рори. — Не надо; с нами плывет Бэтти. И, если хочешь, возьмем с собой Оливию. Правда, я предпочел бы обойтись без нее, она говорит, что плохо, переносит качку, а ветер сейчас довольно сильный.
Почему бы нет, подумала Геро. Завтра в это время он будет уже далеко. Все окажется в прошлом. Дом с дельфинами опустеет, Бэтти, Ралуб, Джума, Хадир, «Фурия» уплывут в бескрайние голубые просторы Индийского океана, навсегда исчезнут из ее жизни. Это будет последний раз…
Не беря протянутой руки, потому что страшилась касаться его, она поднялась и сдержанно сказала: