Может быть, во мне скрываются и другие способности. Я ведь эту барышню потянул за рукав в вагон, чтобы уехать подальше от греха. Но она совсем обалдела и подумала, наверное, что я за этот телефон потребую от нее половой признательности, и не пошла. Двери закрылись, поезд поехал, и я видел, что разбойник уже снова ковыляет к барышне. Ну, если дуре написано на роду быть битой, то даже супермены бессильны. Но вдруг я сумел бы, как в фильме "Привидение", бесплотно просунуться сквозь стенку вагона и следить? Остановить поезд? Устроить с преступником дуэль в туннеле? Да мне теперь кажется, что запросто. Но поздно сообразил и поезд уже далеко уехал.
Сейчас я думаю, что я вообще сложный и замаскированный полицейский робот.
Пустяк, но запомнился.
В метро мне не хватило места на лавочке сбоку, где помещаются три человека. То есть место было, потому что там отлично помещались целых два человека, но места этого было мало.
Вообще, место в метро оставляет в памяти след. Когда на выходе видишь, что туда, откуда ты только что встал, уже кто-то усаживается, внутри набухает иррациональное раздражение. Хочется, чтобы это сиденье пустовало всегда, в память о тебе, и поезд так бы и ездил.
И я сидел, как на жердочке. Я нынче не толстый и не худой - так, средний. Молодой человек слева был вообще худощавого, научно-исследовательского сложения: сидел, уткнувшись в какие-то бумаги.
Зато справа от меня расположилась скала.
Она не шевельнулась ни на дюйм и даже не дышала. Сидела плотно и умиротворенно, поблескивая перстнями. От нее слабо тянуло печкой. Лица я не видел и не стал смотреть, когда приехал, куда мне было нужно. Умозрение и без того перестраивало лавочку в розвальни, а женщина-скала трансформировалась в голосистую Боярыню. Которая едет в ссылку. За окнами темно, мелькают огни, объявляются следующие станции: Молочная, Говяжья, Докторская, Ветчинная...
Еду я давеча в метро.
И волей-неволей прислушиваюсь к разговору молодых людей, студентов.
Тема меня живо заинтересовала. Они вполне серьезно обсуждали, как бы это им исхитриться и сделать профессора, которому экзамен скоро сдавать, хронически недееспособным. Подумывали травить его снотворным.
- Раз проспит, два проспит...
- Это статья!..
- Нет, если снотворное, то никакая не статья!
Тут я вышел, а они так и продолжали вынашивать планы, поехали дальше.
Дома мы с женой обсудили ситуацию и решили, что это юрфак.
Типичное чистоплюйство, хитросплетения в духе Агаты Кристи, которые непременно раскроются. Чем умнее злодей, тем скорее он попадется.
Надо быть проще. Я говорю это со знанием дела, потому что потом ехал еще и в автобусе. Там тоже были молодые люди, двое, но явно не из университета. Они сидели; один говорил, а другой слушал и кивал:
- Трепанацию ему, блядь. Потом нассу в мозги, и хабарик туда вверну, а потом снова вдарю.
Это уже ПТУ, его современный аналог. Наверное, тоже экзамены на носу.
Сегодня 16 февраля, время заряжать бесконтактные проездные билеты.
В троллейбусе номер двадцать, на задней площадке, обосновался пожилой ебанько, в куцем и драном пальтишке. Глаза подернуты пленкой, как у мертвой птицы. Из дальнейшего крика выяснилось, что ему семьдесят три года.
К ебанько немедленно порулила билетерша классической наружности: неохватная вся, зад поддернут к затылку, в толстых шерстяных рейтузах. С прибором наперевес, проверять бесконтактные проездные билеты на предмет их заряженности.
Короче, что тут говорить.
Ебанько уворачивался от прибора и прятал карточку. Он озабоченно и монотонно бормотал, что не даст себя расстреливать из автомата.
- Не дам расстреливать.
Билетерша, торжествуя от морального и физического превосходства, крикнула:
- А как же компьютер? Когда компьютер вам заряжает?
- Компьютер, - бывалым тоном возражал ебанько, - это другое дело. А это автомат чтобы расстреливать, я не дам.
- Да у вас там не пойми что нацарапано!
- Потому что чернила! чернила, блядь, не пишут на карточке! Чернила!
- Возьмите нормальную ручку!
- Я десять нормальных пробовал! Меня в сорок первом году расстреливали, я не позволю автоматом расстреливать.
- Так! Давайте карточку, я сейчас буду ее проверять!
- И нечего, и нечего...
- Мужчина, у вас с головой все в порядке?
Задумался. Пауза. С неожиданным достоинством:
- Я думаю, что да...
Ладно, занавес.
Все-таки хорошо, что телепатия если и есть, то не очень. Потому что иначе существовал бы риск непроизвольно присоседиться к чужому внутреннему миру и там даже застрять, как это случалось с инопланетянами Воннегута.
Сегодня, шестого числа ноль шестого месяца и ноль шестого года я, как и полагается в такой день, купил фильм "Шайтан" и сел в автобус номер шестьдесят шесть.