— Не тронь меня, нищенка, не тронь безногий. Не смей теперь играть со мной, ты этого не достоин. Мама говорит, что у тебя вошки и блошки и ещё другие звери, которые называются… называются попинетками… вот именно попинетками. У тебя попинетки!
— Не бывает попинеток, не бывает, — вопит Жанно. — Нет у меня попинеток! Нет у меня!
— Нет, есть. Я знаю, что говорю. Страшные, страшные попинетки. Такие только у бедных бывают, у безногих самые плохие попинетки.
— Вруша, вруша! Выпусти меня!
— Выпустить? А ты тогда по всему дому распустишь попинеток. Ни за что не выпущу. Так и будешь всю жизнь сидеть тут.
— Я хочу вылезти! Я хочу вылезти!
— Скажите пожалуйста! Пятилетний сопляк, а туда же, говорит: «Я хочу…» Король и то говорит: «Мы хотим…»
— Нету никаких королей. Нету попинеток!
— Жанно! Несносный мальчишка! Как ты смеешь спорить со мной? Мне семь лет, и я не допущу, чтобы со мной спорили. Попинетки есть и король есть.
— Какой такой король? Где он, твой король?
— Это тебя не касается. Маленьких нищих не касается, где бывает король.
— Ты нарочно так говоришь, а короля вовсе и нет…
— Нет, есть. Я его видела.
— А какой он?
— Всякий. Как ему захочется, такой и бывает. Носит голубую мантию и гамаши.
— Какие гамаши? Ты всё врёшь. Никакого короля нет и гамаш нет.
— А я тебе говорю — есть. Я видела короля.
— И разговаривала с ним?
— Да, он сам со мной заговорил.
— Что же он тебе сказал?
— Он мне сказал: «Здравствуйте, барышня. Как поживаете? Вы очень хорошенькая!»
— A-а! Попалась, вруша! Ты совсем даже не хорошенькая, и короля никакого нет.
— Как это я не хорошенькая? Нахал! Гадкий побирушка! По тебе попинетки ползают!
— А у него есть попинетки?
— У кого?
— У короля.
— У короля? Попинетки? Не смей дерзить! Король очень красивый, такой чистенький, и у него светлые усы.
— Терпеть не могу твоего короля. Он всё врёт…
— Ты меня раздражаешь… Ну, пускай, ну, есть у короля попинетки. Во-первых, у него есть всё, что он захочет. И вот ему захотелось, чтобы у него были попинетки…
— Вот так король! Ты хвастаешь, он с тобой не говорил!
— Слушай, Жанно. Раз я сказала, что король со мной говорил, значит говорил. Он покатал меня в своём автомобиле и угостил блинчиками.
— Блинчики с попинетками! Блинчики с попинетками!
— Жанно, что у тебя за манеры! Мне это не нравится… Надо быть вежливым со старшими… Сиди спокойно, а не то я ничего больше не буду тебе рассказывать. Королевские блинчики подают на золотых блюдах, и едят их на золотых тарелочках. Потом моют руки в красных мисочках и надевают кольца — на каждый палец: с белым камешком — на большой палец, с розовым — на указательный, с бриллиантом — на средний, с жемчугом — на безымянный, а на мизинец — деридеде.
— Это что такое?
— Не перебивай меня каждую минуту! Драгоценный камень деридеде, а у него форма диридиди.
— Ты зачем надо мной смеёшься, Софи?
— Я? И не думаю. Ей богу, честное слово, провалиться мне на этом месте. Драгоценный камень деридеде, а у него форма диридиди.
Слова её производят глубокое впечатление, — Жанно больше не смеет спорить. Но в кудрявой его голове зарождается некий замысел.
— …И король мне сказал, что он каждую субботу будет присылать за мной карету. Он говорит: «Это просто ужасно, что такая хорошенькая девочка играет с маленькими нищенками». Ну, что тебе надо? Не перебивай меня.
— Софи, подойди поближе, подойди!
— Зачем? Ты ещё напустишь на меня своих попинеток. Нет уж, спасибо. Ну и вот, значит, в субботу я поеду к королю. Я надену кружевное платье и пенсне…
— Пенсне?
— Ну да. Это очень красиво, в нынешнем году все знакомые королей носят пенсне, — это королевская мода. Я подъеду ко двору, вылезу из кареты, войду во дворец. Все будут на меня смотреть, и все будут говорить: «Кто это? Кто? Ах, какая прелестная девушка! Как ей к лицу пенсне…» А я будто ничего не замечаю, иду себе прямо к королю, хочу сделать ему реверанс. А он сходит с трона и говорит: «Нет, нет, не надо делать реверанса, вы же моя гостья, я вас пригласил, мы сейчас с вами будем есть блинчики».
— Опять блинчики?
— Молчи, дерзкий мальчишка. Разве ты когда-нибудь ел блинчики у короля? Ах, как грубы эти нищие!
— Софи! Ну, пожалуйста! Софи!..
— Ну, что ещё, малыш! Что тебе надо?
— Софи, я что-то хочу сказать тебе на ушко.
— На ушко? Зачем? Хочешь напустить на меня своих попинеток?
— Да нет же, Софи. Я не напущу на тебя попинеток. Ну подойди же, подойди…
— Не хочу. Говори громко.
— Нет, Софи. Мне будет стыдно.
— Стыдно? Что это значит?
— Ну, пожалуйста. Мне надо сказать тебе одно слово важное, важное.
— Не верю.
— Право же, Софи. Это секрет, большой секрет.
Софи чует, что Жанно замышляет какую-то проказу. И вместе с тем ей ужасно хочется узнать его секрет. Она наклоняется, жеманно разводя руками, словно принцесса, переходящая через грязную лужу, подставляет Жанно своё ухо, вся изогнувшись, чтобы на неё не наползли «попинетки».
— Поближе, Софи! Поближе!
И вдруг Софи заревела, завыла, завопила. Жанно укусил её за ухо, свирепо стиснув зубы. Ручьём полилась кровь.
На крик сбежались взрослые. Что случилось? Тётя Жанна и папа бросились к Софи.
— Ах, мерзкий мальчишка!
