Я сорвался, когда она протянула к моей щеке руку, нежную, с прозрачной кожей. Ту саму, которой недавно обнимала своего папика. Ударил ее по щеке и резко развернувшись, побежал к своей машине. Тогда я с трудом сдерживал наворачивающие слезы. Жалел себя и ее. Уже ругал себя за несдержанность и вдруг в предрассветной тишине услышал ее жуткий смех.
- Проваливай, неудачник! – прокричала она и снова истерично расхохоталась…
Как Стефани бежала! Она летела, наверное, едва касаясь ступнями земли. При этом тащила меня за собой, крепко ухватив за руку. А ведь еще полчаса назад вырванная из лап магистра Ульриха, дева стонала от боли и не могла самостоятельно подняться. Человек ли она?
Ночное видение, обеспечиваемое Надеждой, практически не помогало ориентироваться. Зеленые мутные пятна стремительно проносились мимо, утомляя глаза. Пару раз я пробовал остановиться, но Стефани с упрямством питбуля тащила меня вперед, пока я не споткнулся обо что-то и загремел костями, кувыркаясь. Невероятно, но я обрадовался падению. Моя рука выскользнула из цепких пальчиков бегуньи. Стефани, наконец, остановилась.
- Куда ты меня тащишь? – пользуясь моментом, я спросил деву.
- Вставай, нужно идти. Ну, давай же! - услышал вместо ответа и чуть не задохнулся от негодования: она подхватила меня подмышки и легко поставила на ноги. Я почувствовал на своем запястье крепкую хватку и кулем повалился на пахнущую грибами землю. Прошипел:
- Никуда не пойду, пока не скажешь!
- Осталось совсем немного! Тут, недалеко, отец спрятал Фальке! - она снова подняла меня.
- Сокола? Что ты имеешь в виду? Самолет? Вертолет?
- Фальке! Мы улетим! Вперед!
И мы снова полетели, только на своих двоих. И летела по большей мере реактивная дева, а я так, катился за ней, полагаясь на счастливый случай. Больше падать не хотелось. Бежали действительно недолго. По крайней мере, я не успел устать. Стефани резко остановилась, и на этот раз мы загремели вдвоем: моя тушка, утяжеленная рюкзаком, двигаясь по инерции, сбила ее с ног.
Она рассмеялась, показывая пальцем на громадный, зеленый в ночном видении валун, потом воскликнула:
- Фальке!
Воздух вокруг валуна замерцал, сам камень покрылся рябью и превратился в летающую тарелку. Самую настоящую! Шаблонную, стереотипную, такую, как рисовали на Земле карикатуристы: приплюснутая юла стояла на трех ногах – опорах. Хохотнул и я.
Стефани поднялась, походила вокруг Фальке, измеряя шагами расстояние. Обернувшись ко мне, сказала:
- Копать нужно тут.
Я не стал надоедать ей расспросами. Достал фискарь и начал копать.
Неглубоко, на штык, выкопался маленький куб. Если бы не чиркнул по нему лопатой, то мог бы и не заметить. Размерами кубик был не больше коробки спичек.
- Это? - спросил, протягивая Стефани находку.
- Он, Ключ!
Она схватила выкопанный предмет и побежала к тарелке. Став под ней, замерла. Фальке вспыхнул огнями и я проморгал момент, когда Стефани исчезла. Интуитивно понимая, что голубой столб света, бьющий из днища, возможно, поднял ее на корабль, не стал затягивать с экспериментом. Шагнув в «лифт», я увидел Стефани уже без помощи Надежды. Перемещение на несколько метров вверх заняло мгновение, доли секунды.
Щурясь от яркого света, сразу же почувствовал себя виноватым. С фискаря на белоснежный, пластиковый на вид пол насыпалась земля. Шаркая ножкой, принялся упаковывать лопату в рюкзак. Стефани отнеслась к моим манипуляциям с пониманием: ждала, странно улыбаясь.
Едва закончил, как подскочил на месте от послышавшегося за спиной жужжания. Из пола выдвинулись сантиметров на пять пирамидки с соплами на гранях. Меня напугал шум механизмов. Устройства стали всасывать воздух и быстро почистили все вокруг, сбрызнув напоследок пол струйками прозрачной жидкости. Втянув излишки влаги, пирамидки исчезли.
Я провел рукой по полу и не обнаружил ничего. Глаза меня не обманывали - ни единого стыка пальцы не почувствовали. Пластик на ощупь походил больше на резину. Технология, однако!
- Оставь вещи тут и не беспокойся о мелочах, - Стефани указала на панель управления под панорамным стеклом, за которым, впрочем, я ничего не увидел, - пойдем, покажу.
Оставив рюкзак на месте, пошел за ней, стараясь не пялиться на спину и ягодицы, едва прикрытые обрывками платья. Одежду гайстербешверера Стефани сняла и бросила у «входа». Она подошла к мерцающему огнями выступу в стене и, поймав мою ладонь, слегка потянула к себе, чтобы я встал рядом. Приказала:
- Делай, как я!
Мой командир опустила ладони на пульт и медленно присаживалась на невидимый мне стульчик. Я сделал то же, с подозрением косясь на нее, и охнул от неожиданности, когда упругий сгусток ударил снизу, обволакивая ноги и спину.
Позже я узнал, что инженеры Раска добились потрясающих успехов в области материаловедения. Они с неподражаемым совершенством манипулировали молекулярными связями, а главное, сумели запрограммировать процессы такой сложности, что вещи и механизмы, созданные ими, мне казались живыми.
