Пастуший календарь полностью

Овчар Идейских стад: сиречь, Парис, отпрыск Приама, царя Троянского. Поелику Гекубе, матери Парисовой, иже Парисом брюхата была, сон привиделся, якобы породила она факел, от коего башни града Илионского занялись пожаром, то вынесли младенца Париса на склон Иды-горы и покинули там. Воспитали дитя Идейские пастухи, и сам Парис поначалу овчаром содеялся, одначе впоследствии проведал об истинном происхождении своем.

К чужой супруге страсть... Елена, супруга Менелая, царя Лакедемонского, была Венерой обещана Парису, что яблоко златое присудил оной богине; Парис же, возглавив отряд неустрашимых Троянцев, похитил Елену из Лакедемона и в Илионе содержал, десятилетнюю войну Троянскую тем вызвавши; и наиславнейший сей град Азийский наиприскорбнейшим образом бысть опустошен и с лица земного стерт.

...Аарон, // Был не безгрешен, говорят... Зане в отсутствие Моисеево чуть не сбился с пути праведного Аарон, поклонился рукотворному Кумиру.

Носить багрец... Молвится о Папах и Кардиналах, что цвета жалуют вельми крикливые, а живопись весьма напыщенную.

Римский Пан... Сиречь, Папа Римский, чтимый католиками яко земной бог и превеличайший пастырь.

Альгрен: имя овчара, чью невзгоду наш Пиит приписывает несчастному случаю; подобная же, токмо еще худшая, беда постигла Пиита Эсхила, коему размозжила главу свалившаяся из поднебесья черепаха.

Своим стихом сызнова утверждает пастырь Томален уже ранее доказанное им на лады многоразличные. Будучи сам огражден от любого честолюбия надежно, а такожде в собратьях не вынося оного, пользуется он случаем превознести состояние скромное и безвестное, поелику токмо в нем наличествуют и безопасность, не ведающая страха, и покой, не ведающий опасностей; согласно утверждениям древних Философов, добродетель обретается посередине, а по краям объемлют ее два греха противоположных; в ответ на сие Моррелл развивает и завершает мнение помянутых Философов: пускай истинное благо заключается в посредственности, но высшее счастие заключается в превосходстве. Ибо молвят, и притом верно, что истинное счастие существует лишь в наивысочайшей степени, а посему, ежели что-либо явится высшим либо лучшим по сравнению, то и счастие незамедлительно престает быть совершенным. Суждение сие весьма сходствует с тем, что я слыхал однажды, когда некий знаменитый муж ученый, повествуя о пользе смирения, изрек: Suorum Christus humillimus, а некий родовитый дворянин, там же присутствовавший, немедля ответствовал ему словами некоего иного мужа ученого: Suorum deus altissimus.

Да, горе овцам, если ты влюблен... Согласно Вергилию: Infelix о semper ouis pecus.

Заклад — обычаи мусикийских игр: такожде Феокрит и Вергилий бились об заклад, выходя на состязания пиитические.

Его резьба... Подобные чудные описания повсеместны в Идиллиях Феокритовых. Оттого-то Пиит сей и нарицает Эклоги свои Идиллиями: зане «идиллион» по-Еллински означает очертания либо изображение любого предмета, оными же изображениями книга Феокритова изобилует. А я слыхивал, как некие пустобаи ложно молвят, что след якобы говорить не «Идиллии», но «Гедилии», поелику повествуется в них о Козопасах.

«На исповедь народ пошел...» Периго слагает песнь свою, славя полюбившуюся ему пастушку, Вилли же ответствует сопернику, сочиняя всякий четный стих. О том, кто скрывается под прозванием Периго, смею лишь гадать; однако, ежели догадка моя справедлива, то возлюбленная его достойна и большей хвалы, нежели расточаемая семо.

Клянусь, был равным ваш словесный бой!., и далее. Глаголется тож и у Вергилия: Et vitula tu dignus, et hic &c. Кадди предлагает обменяться закладами, ублажая обоих состязателей.

Значение оных весьма двусмысленно, ибо Периго приписывает победу себе, Вилли не уступает ему, а Кадди, состязание их судивший и в свой черед песню пропевший, исправно возражает обоим и, по-видимому, числит полноправным победителем себя самого, глаголая: «счастлив тот, иже возмог», а после сего разом смолкает; и подразумевается семо тот, кто либо победу стяжать возмог, содеявшись превосходнейшим, либо превосходство свое смирить, в числе превосходнейших будучи.

Трижды три луны: то бишь, девять месяцев.

И нынче... Молвится применительно ко времени года, когда кончается жатва; и зовется время сие листопадом, и Западные ветры нещадно свирепствуют во время сие.