Рассказ услышите на диво —И презанятный и правдивый. В Байоле жил один мужик;Не плут он был, не ростовщик,Он на земле своей трудился.Проголодавшись, воротилсяПораньше как-то он домой.Виллан был неказист собой —Большой, косматый, неуклюжий.Жена, совсем забыв о муже, —Несладко жить с таким мужланом! —Водила шашни с капелланомИ сговорилась с ним тайком,Чтоб свидеться им вечерком.Все приготовила она:Из бочки налила вина,Зажарила куренка в срок,И на столе стоял пирог,Салфеткой чистою накрытый,Как вдруг, усталостью разбитый,Идет виллан, домой шагает.Она к калитке выбегаетПринять любовника в объятья,А тут приплелся муж некстати,Пришел не вовремя, нежданно…И вот, со зла, жена вилланаРешила подшутить над ним,Постылым муженьком своим.— Что, друг мой, на тебя напало?Как бледен ты! — она сказала. —Как тощ!.. Один скелет остался!— Я до смерти проголодался, —Виллан в ответ, — поесть неси!— Да что ты, боже упаси!Ты еле жив, мой друг! Ей-ей,Ты помираешь… Ляг скорей!Ох, участь горькая вдовы!Покинет муж меня… увы!..Слабеешь?.. Господи помилуй!Последние теряешь силы —Без долгих мук, знать, обойдешься…— Жена! Ты надо мной смеешься?!Так, подобру да поздорову,Не околеет и корова!Нет, не пробил еще мой час!— Скажу я правду, не таясь:Смерть к сердцу твоему подкралась,Недолго жить тебе осталось,Чуть дышишь ты, поверь жене!— Ну, коль и впрямь так худо мне,Клади меня на одр тогда! И вот, не ведая стыдаИ не краснея от обмана,В углу переднем для вилланаОна соломы постлалаИ в саван мужа облекла.Потом, честь честью уложив,Глаза и рот ему закрыв,Упала на него, рыдая:— Скончался муж… Беда какая!Бог душеньку его спасет,А мне как жить одной? УбьетТоска сердечная меня! Себя умершим возомня,Виллан не шевелясь лежит.Ну а жена к дружку бежит(Проказлива она и лжива!),Рассказывает торопливоО выдумке своей, и, право,Забава дерзкая по нравуПришлась попу! И вот вдвоемСпешат они к виллану в дом,Лишь об утехах помышляя.Вошли — и попик, не зевая,Давай отходную читать,Она же — в голос причитать:Изображала скорбь так ловко,Что даже плакала, плутовка!Но вскоре жар ее остыл,А поп молитвы сократил —Забыта грешника душа!Бабенкой овладеть спеша,Ее схватил он и увлекТуда, подальше, в уголок,Где сено свежее лежало;И оба, не смутясь нимало,Любовью занялись постыдной.Виллану все отлично видно:Хотя он саваном одет,Его глазам запрета нет!Он, как охотник из засады,В любовника вперяет взглядыИ капеллана узнает… — Эй, потаскун! — виллан орет, —Сын грязной шлюхи! Прочь ступайте!Не будь я мертвым, так и знайте,Я б вас, сударик, проучил —Так бы отделал, так избил,Как вряд ли битым кто бывал!— Сие возможно, — поп сказал, —Но, будь вы живы, я б тогдаИ не дерзнул прийти сюда!А раз теперь лежите выИ бездыханны и мертвы,Что мне мешает здесь побыть?..Извольте же глаза закрыть,Усопшему смотреть зазорно! —Виллан закрыл глаза покорноИ замолчал. Любовный пылТут поп-паскудник утолил Без опасенья и оглядки.Пускаться не хочу в догадки,Поутру было ль погребенье,Но говорю вам в заключенье,Что верить женщине столь слепо —И безрассудно и нелепо.
