В памяти распахивается нужная дверь — впуская в весенний вечер, в запах сочных трав. Темнеет, и мотыльки собираются вокруг светильника, а лёгкий ветерок шевелит страницы на столе, и за спиной — тёплый смех бабушки: «Снова за старыми дневниками засиделась?» Пожелтевшие от времени страницы уводят на два века назад, в них кровь Братских войн и описание внезапно уснувших людей.
По ту и другую сторону.
— Наставницы и главы наших общин ведут дневники, которые хранятся в общинах столетиями. Во время Сонных Моров, когда возле уснувших начали замечать необычных ящерок, маги обратились к варгам. И тем удалось узнать кое-что о веретенщиках. Так вот местные оранжереи для них — идеальная среда обитания. Если он тут не один… это отличное место и для размножения тоже. А свою территорию веретенщики защищают очень агрессивно.
Гриз очень надеется, что Касильду Виверрент всё-таки можно напугать.
— Вы видите сами — угроза крайне серьёзная. И я настоятельно советую вам на время…
— Нет.
Жена Хромого Министра говорит это тихо, совсем не властно. Но тоном, который ясно даёт понять: другого решения быть не может.
— Я не покину Цветочный Дворец на неизвестное время. Чары защиты завязаны на личность хозяйки и на её приказы. Пока я здесь — дворец скрывает то, что в нём… даже от тех, у кого есть право доступа внутрь.
Она присаживается на софу возле серого кота — и кот недоверчиво косится, фыркает, но с софы не поднимается.
— Это место хранит в своих стенах далеко не только цветы.
Трудно не распознать крепость, когда внутри тебя самой — стены, стены и бойницы. А Цветочный Дворец — это артефакторная крепость. Изящная, утопающая в цветах неприступная твердыня, в которой скрыты чужие секреты… документы? Люди? Можно не спрашивать — от кого они скрыты здесь. Против кого так упорно сражается Касильда Виверрент все эти годы.
— Госпожа Виверрент, ваши опасения я понимаю. Простите мне мою прямоту, но в случае вашей смерти дворец останется без защиты наверняка.
— Можете звать меня по имени. Гризельда… Гриз, если позволите. Ведь в случае укуса проходит какое-то время до смерти. И жертву ещё можно вернуть через день, два… как вернули Тарру?
— Это всё очень неточно, всё зависит от организма, но…
— В таком случае вы можете обо мне не тревожиться. Однако нужно отослать слуг, — она поднимается, стремительная и сияющая. — Тех, у кого нет… лекарства. Я отдам распоряжение о переводе в одно из моих имений всех одиноких, несчастных в браке, не влюблённых. Словом, тех, кого невозможно пробудить поцелуем. Верно ли я поняла — это действует и в случае безответной любви жертвы или к жертве?
Гриз щурится, споминает старые, похрустывающие страницы дневников.
Взгляд доверчиво приоткрывает истину: «Верно, верно, я не боюсь. У меня есть лекарство, которое легко отыскать».
Счастливых в любви, говорят нойя, легко узнать по сиянию. И если приглядеться — то можно рассмотреть… за красотой, безупречными манерами, ненавистью к мужу. Сияние — даже когда хозяйка дворца спрашивает:
— Итак, после того, как мы обезопасим слуг — что мы будем делать? Вы уже оказали мне неоценимую помощь, Гриз. Согласны ли вы и ваша группа помогать и дальше?
— Я не знаю, сможем ли мы хоть что-то. Мои знания всё же ограничены, и разумом с веретенщиками соединиться нельзя.
Магические перерожденцы даже не слышат голос крови варга, не слышат и не отзываются. Но это люди — тут. Засыпающие беспробудным сном люди, и неизвестно сколько перерожденцев на территории, и если они начнут размножаться…
Лайл Гроски прав. Ей сделали предложение, от которого нельзя отказаться.
— Да. Я сделаю всё, что смогу. На двух условиях. Первое — моя группа… те, кто находится в опасности — должны быть удалены из питомника, как и ваши слуги.
Касильда Виверрент кивает, чуть изогнув безупречной формы брови
— Далее, — Гриз заставляет говорить себя медленнее. — Мы заключаем официальный договор. Где будет указано, что моя группа выполняет работу безвозмездно.
Безупречные брови не отражают ни капли изумления. Или несогласия.
— Это достаточно дальновидно с вашей стороны. Если учитывать Хартию Непримиримости… В любом случае — способ достойно вознаградить вас и ваших людей найдется. Я отдам нужные распоряжения — договор подготовят сейчас же. Нужно также представить вас своему Мастеру — наделить особыми полномочиями в замке. Не беспокойтесь, в дело будут посвящены только доверенные лица, связанные со мной серьёзными обетами.
Она поднимается — стремительная и изящная. Наставница королевы. Одна из самых знаменитых красавиц Кайетты. Вечный полководец на войне против собственного мужа.
