Сильно смахивает на попытку укрыться за именем Хромца — благо, имечко прямо-таки чудеса творит, у Дэриша даже сомнений не возникло, что Шеннет злоумышляет против жёнушки. И в таком случае — понятно, почему ребятушки не подрезали ящики на пристани или перевозчиков не подкупили. Солидный свидетель — вещь исключительно ценная. И ясно, почему Дэриша сразу не пустили в расход — свидетелю хорошо бы быть живым. Да и смерть поставщика сразу после поставки товара могла на след навести.
А корешки книг так заманчиво маячат под пальцами. Тут полно детективных историй. Про истинных сыщиков, которые выдают догадки в самый неподходящий момент. А Дэриш уже отпричитал и отвсхлипывал шепотом, и взгляды Даллейна и Нэйша скрещиваются на мне — пора задать вопрос, такой, чтобы не в бровь, а в глаз и насквозь, через затылок.
— Господин Дэриш, какой Дар у вашего младшего сына?
Боженьки, в книгах это так и было описано. От внезапного выпучивания глаз до хватания за сердце и заикания.
— Вы… что вы… Кайви только восемь, и он ничего не слышал! Ничего не слышал!!
Оказывается, это чертовски приятно — когда твои догадки подтверждаются. А исключительно мощный маг воздуха и исключительно чокнутый устранитель вопросительно пялятся на тебя в ожидании объяснений.
— Следопыт, — я кивнул на книжные полки. — У его сына — Дар Следопыта.
* * *
Вызвать Кайви в гостиную или в каминную я отказался наотрез. Так что второй этап допроса проходил в комнате паренька. Который не слишком-то был похож на восьмилетнего несмышлёныша.
Кайвин Дэриш обладал костистостью отца и хитрой рожей природного Следопыта. С нехилым стажем по части подслушивания — по виду пацана казалось, что ему лет четырнадцать. На самом деле было лет десять. Пятый год после Посвящения, да если при хорошем уровне Дара…
Чего в милом Кайви не было видно — так это желания общаться с нашим допросчиком.
Нэйш попытался сделать лицо доброго дяди, результат вымораживал до спинного мозга. Невозмутимый господин Даллейн и папочка-Дэриш с воплешёпотом «Он ничего не слышал, ничего не знает!» делу не помогали.
— Ничего не слышал, — твердил Кайви. — Ничего не знаю.
По хитрым глазёнкам было видно, что мелкий сын мантикоры знает в принципе обо всём, что происходит на территории здешних навозных кущ. Но не выдаст.
Ну, у паренька портрет Эвальда Хромца висит на видном месте в комнате. Я бы на самом-то деле на многое не рассчитывал. Дэриши, конечно, те ещё слуги своего отечества, и у них по стенам кто только не обретается — одних портретов раскрасавицы-королевы я насчитал четыре штуки. Ещё была Касильда Виверрент и куча айлорской знати — никак, клиенты.
Но портретов Хромого Министра я в коридорах что-то не видал. К тому же с такой богатой коллекцией книг — три биографии, два научных труда… о, даже какой-то трактат об экономике авторства самого Шеннета. До кучи — множество авантюрных романов и пара книг о шпионах временах Братских войн.
— А ну-ка оставьте нас одних, — попросил я, когда доблестный представитель своего Дара засопел и замкнулся в гордом молчании. — На полчасика.
Папочка попытался протестовать, встретил ласковый взгляд устранителя и покорно уволокся за остальными.
Отпрыск Дэрриша кривил губы высокомерно.
— Вы их специально отослали. Да? Ну, этого типа в белом. Чтобы он вроде как не пугал меня.
— Вообще-то наоборот, — признался я. — Чтобы он меня не пугал. Я-то уже понял, что ты тут не из пугливых.
— Теперь вы меня специально хвалите. Я всё равно ничего не…
— Вот только ты зря не спросил, почему я отослал и второго. А я тебе скажу, — подпустить на лицо доверительности, покатить голос в почти неслышный шёпот. — Он работает на Касильду Виверрент.
Дар у парня оказался отменным: Кайви выпрямился, чуть приоткрыл глаза.
— А вы тогда…
— Мне вообще нужно называть имя? — я глазами указал на портрет.
Эвальд Шеннетский с портрета смотрел ободряюще и весело, казалось — вот-вот подмигнёт. Неведомый художник сделал глаза Шеннета слишком синими, а на руках изобразил котика.
Паренёк сглотнул. Покачал головой, недоверчиво осмотрел меня.
— Что? Ты ждал кого-то в форменной ливрее и с гербом на груди?
Те парниши назвались посланниками Хромца? Отлично — в эту игру можно и с другой стороны поиграть.
— А эти… которые приходили тогда к отцу. Они были не как вы?
— Соображаешь, парень. Думаю, только прикидывались, а вот с какими целями… тут помочь можешь разве что ты. Я гляжу, ты подкован. Собираешься влиться в наши ряды со временем?
Ух ты ж, у паренька аж лицо озарилось, до последней веснушки. Надо же, выбрал себе в кумиры Хромого Министра и собирается поступить к нему на службу. Остро хочется побрюзжать про нравы молодого поколения.
— Так что давай, соображай. Они угрожали твоему отцу, так? Но при этом оставили его в живых. И постоянно говорили при этом — от кого они, а сами… как полагаешь, были похожи на служащих моего патрона?
— Нет! — восторг решительно преобразил лицо парнишки. — Я сразу это говорил отцу, а он боялся и не слушал. Я знал, что они не от него — не мог он нанять таких тупиц!
«Он» — с большой буквы и с придыханием.
