– Если ты пытаешься походить на Риту, – поцеловал я вампиршу, – то у тебя получается очень хорошо. И урода этого ты очень здорово уделала! Это надо же, обычные бутылки!
– Дело совсем не в бутылках, – Ева критически оглядела себя, потом меня и деловито отряхнула измазанный рукав, – дело в жидкости. Я же тебе говорила: каждого голема создают, используя одну из стихий, в данном случае – воду. Воды под рукой не оказалось, но вино тоже неплохо подошло. Вопрос в другом: как ты умудрился прочувствовать слабое место? – Она покачала головой: – Впрочем, это далеко не единственный вопрос.
– Так я мог его и сам?
Ева отрицательно помотала головой.
– Почему?
– Для этого были нужны мои способности. Смотри. – Она обернулась и показала пальцем.
У меня едва глаза на лоб не полезли: огромной серой твари больше не существовало: на полу, в луже мутной жидкости лежало обнаженное человеческое тело.
– Материалом для голема всегда служит покойник, поэтому избавление мертвеца от личины монстра сродни лечению живого человека.
– Угу, значит, я мог кидаться бутылками хоть до посинения?
– Конечно! Какой смысл делать непобедимого воина, если у него так просто найти уязвимое место? Ну, мы идем куда-нибудь или ты желаешь прослушать краткий курс физиологии големов?
Мы прошли через свернутую набок решетку, окунувшись в полумрак узкого коридора, освещенного единственным факелом. Охраны не видать, очевидно, самоуверенные ведьмы переоценили собственные силы и мощь Пороха.
Ободранный деревянный тамбур вывел в круглый зал, в каменных стенах которого я насчитал не меньше трех десятков крепких дверей, запертых на засовы. Около каждой камеры лениво покачивал растопыренными пальцами огонь факелов, и еще несколько глубоких металлических чаш на высоких треногах озаряли зал мерцающим бледно-желтым сиянием.
– С какой начнем? – понизив голос, поинтересовалась Ева, тревожно оглядываясь по сторонам.
– Не имеет значения. – Решительно сдвинув засов на ближайшей камере, я потянул на себя дверь, обитую листами металла. – Посмотрим, кого здесь припрятали наши недруги.
Темно, и гулкий шелест в самом дальнем углу продолговатой комнаты, напоминающей гроб.
– Есть кто живой? – негромко поинтересовался я, различая лишь смутные тени во мраке.
– Максим. – Вошедшая внутрь Ева отодвинула меня и подняла над головой факел, покинувший свой насест у стены. – Не бойтесь, мы пришли вас освободить.
Ого! Теперь стало ясно: небольшое помещение почти на треть заполнено изможденными испуганными людьми, закрывающими от света лица костлявыми ладонями. Женщины, мужчины, и даже пара подростков.
– Какого черта тут происходит? – процедил я, с трудом удерживаясь от выражений покрепче.
– Не знаю, – покачала головой Ева. – Не понимаю. Прежде такого и близко не было. Выходите.
Однако люди не торопились к выходу. Они испуганно топтались на месте, прижимаясь друг к другу и перешептываясь между собой. Махнув рукой на нерешительных узников, я отправился открывать остальные двери. Везде оказалось одно и то же, отличалась лишь степень изможденности пленников. Все люди выглядели изрядно напуганными и не торопились общаться с нами и выходить из камер.
Открыв предпоследнюю дверь, мы обнаружили там офицеров, похищенных ведьмами, и мне наконец-то представили Антона, друга Евы. Поджарый мужчина, приближающийся к середине жизненного пути, крепко пожал мою руку и, прищурившись, кивнул, когда узнал, кто я. Ладно, будет время, поговорим по душам.
– Максим, – замерла Ева перед последней дверью, внимательно осматривая запор, – тут что-то необычное.
– ВИП-камера? – Я подошел к вампирше и потрогал пальцем странный замок, напоминающий клубок сцепившихся змей. – Хм, жжется. Кажется, закупорено магией. Забавно…
– Кого могут содержать в камере, запечатанной волшебством? – сама у себя спросила Ева и тут же ответила: – Того, кого не удержат обычные засовы.
– Другую ведьму, – подытожил я и положил ладони на металлический клубок, ощущая, как жжение с каждой секундой становится сильнее. – Тем интереснее будет с ней пообщаться.
Замок в одно мгновение превратился в капкан, ощетинившийся острыми зубьями, и попытался сомкнуться на моей руке. В самый последний момент я убрал пальцы и тут же стукнул кулаком по взбесившемуся предмету. Клацнуло, и чертова штуковина упала на пол, издавая недовольное шипение. Ева за моей спиной облегченно выдохнула. Я тоже.
– Знаешь, – сказал я, нервно потирая ладони, – в прежней жизни некоторые вещи были намного проще. По крайней мере, до сих пор еще ни один замок не пытался откусить мне руку.
– В прежней жизни, – наставительно заметила Ева и щелкнула меня по носу, – ты не смог бы отпереть дверь с магической защитой. Я, правда, не совсем понимаю, как ты делаешь это сейчас, но кажется, мой дорогой, твои силы, чем бы они ни были вызваны, стремительно растут. За одну ночь и полет, и снятый наговор, и разрушенная защита. Честно говоря, никогда прежде не слышала о вампирах с такими способностями.
Подошел Антон и кивнул на дверь:
