Незримый кусатель за ногу словно почувствовал, что в лазе происходит что-то неладное – потянул Марка за ботинок еще интенсивнее и настойчивее. Мол, чего застрял, решайся уже, сожрут ведь!
И Марк решился!
Резко выдохнув, он оттолкнулся локтями и ладонями от сырого пола и, скребя по нему цепями, на животе съехал дальше, вглубь норы.
Ноги вдруг повисли в неожиданно разверзшейся пустоте, и скавен с громким криком вылетел из лаза и скатился в какую-то яму.
Из покинутого туннеля раздался полный ярости и разочарования вой оставшегося с носом монстра.
Марк очень быстро пришел в себя после падения… и тут же заполошно вскинулся: от одной-то опасности он избавился, но здесь была и другая!
Однако эта самая «другая опасность» почему-то не спешила нападать на него.
Длинно выдохнув, Крыс осторожно приподнялся и огляделся, чтобы понять, куда же это он попал.
Ночного зрения хватило только на то, чтобы разглядеть какой-то захламленный, уходящий в обе стороны коридор с бетонными стенами, увитыми толстыми кабелями. Все это покрывал слой фосфоресцирующей субстанции, похожей не то на плесень, не то на лишайник.
Этот-то призрачный свет и позволил скавену разглядеть наконец того, кто так настойчиво тащил его за собой, уводя от гибели в зубах глаберов.
– Э-э-э… ШУШАРА?.. – не поверил своим глазам Марк, увидев до боли знакомый длинный узловатый хвост. – Шуша, это правда ты?
Некогда сбежавшая из Зверинца крысяра, его несостоявшийся противник на Арене, теперь сидела перед ним на задних лапах и смотрела на него красновато светящимися в темноте глазами.
– Шуша… – все еще удивленный, скавен перевел дух. – Я даже не ожидал еще раз встретить тебя – тем более здесь! Как же ты так вовремя нашла меня? И… почему спасла?
Крысяра опустилась на все четыре лапы и неспешно приблизилась к нему.
Холодный влажный нос коснулся ладони, усы защекотали израненную кожу запястья. А потом крысяра очень бережно, почти невесомо взяла в зубы его руку. Чуть сжала – словно в рукопожатии – и отпустила.
И тут Крыс наконец вспомнил, почему еще тогда, на Арене, этот жест показался ему странно знакомым!
…Это произошло в его не то первый, не то второй самостоятельный выход на Поверхность. Бабай тогда устроил юному стажеру самый настоящий экзамен на выживание, дав задание подстрелить какую-нибудь водящуюся Наверху тварь и притащить трофей в доказательство, что он не отсиживался все это время где-нибудь в безопасном месте.
Марк осторожно продвигался вдоль длинного полуразрушенного дома, держа наготове арбалет. Ему мечталось добыть какого-нибудь достаточно серьезного монстра, чтобы завоевать уважение и признание как в охотничьей бригаде, так и на станции.
Но пока что на глаза попадалась мелочь типа неопасных нетопырок и всяких там мутировавших кошек, на которых даже болты тратить было жаль. А О’Хмаре честолюбиво хотелось более ценного трофея.
И вот, когда он уже сворачивал в один из бесчисленных окрестных дворов, впереди послышались звуки какой-то яростной возни.
Глазам подростка открылось в высшей степени захватывающее зрелище. Две злобно верещащие гарпии, поочередно пикируя вниз, нападали на довольно крупную молодую самку-крысяру. Та тоже пронзительно визжала и огрызалась, но, несмотря на численное превосходство врага, несколько довольно серьезных ран и уже сломанный противниками в двух местах хвост, почему-то не убегала.
Приглядевшись, Марк увидел прижавшийся к стене серый копошащийся клубок, из которого время от времени высовывались длинные ворсистые хвостики. Клубок дергался и отчаянно пищал, и от этого писка молодая крысяра с новой силой и остервенением кидалась на врагов.
Все было ясно. Самка, не жалея собственной жизни, защищала своих детенышей. Потому и не убегала.
О’Хмара мог бы и пройти мимо. В конце концов, разборки обитателей Поверхности – это их личное дело. Жрут друг дружку – и пускай себе жрут, лишь бы людей не трогали.
Но ему нужен был трофей.
Кроме того, ему почему-то не понравился сам расклад сил в этой схватке. Не то чтобы он настолько трепетно относился к крысярам – нет. Но отвага юной хвостатой матери, самоотверженно бьющейся за жизнь своих детей, его впечатлила.
– Чах! Чах! – выплюнул два смертоносных подарка арбалет. Одна из гарпий рухнула на разбитый асфальт, а другая, легко раненая, сумела удержаться в полете и, теряя перья, с визгом боли и ярости кинулась на нового, так внезапно появившегося противника.
Заряжать новые болты или тянуться за ножом уже не было времени. И скавен, почти не думая, что делает, на автомате взмахнул арбалетом, словно игрок в лапту – битой.
Глухое «шмяк!» и оборвавшийся следом за этим визг гарпии сказали ему, что решение столь нетрадиционно использовать арбалет было удачным. Марк поспешно подскочил к оглушенной, но все еще дергающейся твари и без жалости разбил ей голову сильным ударом приклада. А потом перевел взгляд на противницу гарпий.
