Грамотная работа. Для этого надо точно знать, где у человека находится печень.
Второй чернокнижник расхохотался.
– Ничего он вам не скажет! А я – тем более… – и он быстро провел перед собой рукой. Жест показался мне знакомым. Ну конечно! Это же мой знак, которым я неделю назад благословлял Роа на битву с несчастным Арчи! Только я чертил его слева направо, а этот – справа налево. Ничего себе угадал!…
Звереющая от вида крови толпа на мгновение задержалась перед призраком грозной и неведомой силы. Но долго это продолжаться не могло. А мне этот человек нужен был живым. Обязательно живым!
Грольн сзади горячо задышал мне в ухо.
– Сарт, они сейчас разорвут его…
– Сам вижу! Где Эйнар?
– Не знаю…
Ну вот! И Роа с Ужасом, как на грех, улетели с утра. Крутись теперь, Сарт, как знаешь…
– Играй, Гро! Играй, как тогда – в таверне!
Грольн с сомнением покачал головой, но все же снял лей с плеча.
А я прыгнул вперед и оказался между толпой и чернокнижником. Вот сейчас он и меня – шилом в бок… ладно, сам напросился.
– Стойте!
Я воздел вверх руки, не зная, о чем говорить дальше. Рядом заиграл Гро, но я уже и сам чувствовал – в одну реку не входят дважды. Дойдет до ножей – мы их не удержим.
Нельзя показать им, что я боюсь! А я боюсь… Пока еще Грольн прикрывает меня своей игрой, но время идет, а мы стоим…
– Стойте!
Они стояли. Они не двигались и завороженно глядели в сторону. Ни я, ни оторопевший чернокнижник их больше не интересовали. Потому что по переулку шел герой. Или бог.
Огромная, сияющая фигура в золоченых доспехах медленно двигалась к нам, и орел на наплечнике играл прядями плюмажа. Когда Эйнар поравнялся с мясником – тот неожиданно рванулся наперерез гиганту и с истерическим криком выбросил вперед руку с ножом. Бедняга! Где ему было знать, что об эти пластины сломался не один добрый клинок, не чета кривому мясорезу…
Нож разлетелся на куски, а сам мясник покатился по земле, вопя и держась за вывихнутое запястье. Эйнар аккуратно наступил на корчащегося человека – достаточно сильно, чтобы мясник не дергался, но и не всей тяжестью, чтобы не задавить насмерть. Мясник прикрыл глаза и даже перестал стонать – от страха.
Невесть откуда взявшийся Роа опустился на мое плечо, и я для пущей важности снова начертал в воздухе свой зигзаг – слева направо. Надо быть последовательным. Посланцы небес – они все такие. То есть мы – все такие.
Этого хватило. С присущей адептам Хаалана Сокровенного величавостью (продержавшейся до первого поворота) мы покинули место происшествия. Возражений не поступило.
– Кто ты? – выдавил спасенный чернокнижник, когда мы наконец остановились.
Несколько секунд я думал.
– Я – Предстоятель Хаалана, Сарт Великий.
Этот фанатик настолько поразился, что врать ему было одно удовольствие.
– Вы?! Наш Предстоятель никогда не…
Чернокнижник прикусил язык, но было поздно.
– Мало ли о чем мой добрый друг Таргил не говорил с тобой? Проведи нас к нему, и он будет рад встрече с друзьями.
– С друзьями? А эти… эти господа – тоже его друзья?
– Разумеется, – подтвердил я. – Особенно молодой…
И указал на Грольна.
Солнце сегодня утром явно встало не с той ноги. Я – тоже. Что было неудивительно после вечера и ночи, проведенных в обществе спасенного чернокнижника. Эти часы не стали самыми лучшими в моей жизни.
Отнюдь.
Наш будущий проводник оказался типом нудным и утомительным до чрезвычайности. Он соблюдал целую кучу всяких условностей, обычаев и обрядов, и с непоколебимой уверенностью фанатика ожидал от нас того же. В комнате постоялого двора Арх-Ромшит, которую мы снимали по причине скудости средств и молчаливости хозяина данного двора, он немедленно переставил всю мебель и зажег в каждом углу по маленькой черной свечечке.
Огонь вспыхивал у него прямо на ладони, да и свечи не угасали до утра, и я мысленно отдал должное Таргиловым подмастерьям.
Потом он пошептался в сторонке с Эйнаром – тот успел к этому времени переодеться – и вроде бы немного успокоился.
– Что он сказал тебе? – поинтересовался я у Эйнара, когда мы с ним вышли по нужде, оставив Гро присматривать за гостем.
– Спросил, почему Сарт Великий пренебрегает внешним исполнением обрядов Хаалана, – Эйнар сплюнул и неприязненно покосился в сторону дверей нашей комнаты.
– И что ты ему ответил?
– Ответил: пренебрегает – потому что Великий. И тебя, мол, зануду, заодно испытывает…
– А-а-а, – протянул я, в восторге от находчивости Эйнара и преимуществ собственного величия.
Когда мы вернулись, Гро уже успел накрыть на стол, а чернокнижник усердно обнюхивал каждый угол столешницы, выискивая самую северную сторону – в другом месте он сидеть наотрез отказался. А когда Грольн, не успев сесть, ухватил лепешку и потянулся за ломтем окорока, – лицо чернокнижника вытянулось, побагровело и приняло такое страдальческое выражение, что я всерьез стал опасаться за его здоровье и рассудок.
– Чего ты? – оторопело спросил его Гро, забыв откусить от вожделенной добычи.
– Обряд… – простонал чернокнижник.
– Какой обряд?
– Изгнания демонов… из пищи…
