– …Расскажи сказку, Сарт, – наконец прошептал он. – Расскажи сказку о вечном мальчике, которого выучили убивать… а вот как жить – не выучили… Да и зачем – жить?… Расскажи сказку, Сарт, ведь ты умеешь… или выколи мне глаза…
На полу возле комнаты Эйнара лежал раздавленный Ратан – я узнал его не сразу, и то лишь по связке ключей на поясе – а поверх него валялся рваный тюк с торчащими из прорех пластинами доспехов.
Я помнил эти доспехи. Я видел их на человеке, стоявшем напротив меня. На Мифотворце Эйнаре Безумном, по прозвищу Бич Божий.
Я только не знал раньше, что человек, носивший эти латы, способен плакать.
– Расскажи мне сказку, Сарт, – повторил Эйнар, глядя мимо меня, и я услышал шаги у себя за спиной. – Сказку о другом мальчике, которого злые люди состарили за один миг… Только конец пусть будет другой… счастливый… пожалуйста, Сарт, пусть – счастливый…
Я обернулся. По коридору, спотыкаясь, шел Грольн, неся на руках обмякшее тело Клейрис. Он подошел к нам, положил девушку на пол и принялся бессмысленно укрывать ее какими-то остатками одежды.
Потом Грольн поднял голову и посмотрел на нас сухими блестящими глазами.
– Ты знаешь, Сарт, – хрипло сказал Грольн Льняной Голос, – я сегодня умер. Научи меня, как жить дальше вот таким… мертвым…
Я опустился на колени возле Клейрис и откинул ткань с ее груди. К сердцу вчерашней богини была приколота записка. Приколота тонким-тонким стилетом, больше похожим на шило. Крови почти не было.
Я вырвал лезвие и выпрямился, глядя на обрывок пергамента.
– Я шел к ней, – прошептал Грольн, – но он успел раньше… и запер дверь… там, внизу, где книги хранятся… маленький такой, старый уже… толстый…
– Библиотекарь?!! – одними губами выдохнул я.
– Кто? – слабо удивился Грольн. – Я третий год при храме… Здесь нет никакого библиотекаря. И никогда не было…
…Мы уезжали. Зрячий Эйнар, в глазах которого запеклась вчерашняя кровь, страшный в своем бессловесном горе Гро и я. Я понимал, что Грольн Льняной Голос доиграл ту мелодию, которую творил для Нее, первой и единственной; и я боялся новой музыки, что рождалась в нем сейчас. Да и Эйнар был уже не тот. И я.
Что-то выгорело в нас. В нас и во всем этом проклятом мире. Потому что мы были частью мира. Не самой лучшей – но частью. И пепел хрустел на зубах.
Нас ждал Дом. Дом-на-Перекрестке.
В Фольнарке нас никто не провожал. Ни местные, ни Предстоятели. Ни один из них не приехал. Даже Лайна.
Бойтесь старых домов,
Бойтесь тайных их чар,
Дом тем более жаден,
Чем он более стар,
И чем старше душа,
Тем в ней больше
Задавленных слов…
…Все-таки мы немного подождали, прежде чем войти, давая Грольну время привыкнуть. Потому что перед ним впервые был – Дом.
Дом-на-Перекрестке.
Здесь и сейчас он действительно выглядел, как заброшенный дом на забытом богами и людьми перекрестке – дряхлый, замшелый, с высокими узкими окнами, мутные стекла которых были затянуты паутиной и покрыты многолетним, если не многовековым, слоем пыли.
Тяжелые двери Дома, возвышавшиеся над тремя полуобвалившимися ступеньками, были наглухо заколочены. И вообще, Дом производил на всех, кому доводилось видеть Его реальное воплощение, настолько мрачное и угнетающее впечатление, что всякая охота не только входить в него, но и просто находиться поблизости, пропадала мгновенно.
В данный момент поблизости находились мы. И если я и Эйнар равнодушно глядели на очередную ипостась Дома, то Грольн, похоже, испытывал все те традиционные чувства, которые положены людям, впервые увидевшим Дом: постепенно усиливающееся беспокойство, беспричинный страх, ощущение присутствия чего-то недоброго и огромное желание побыстрее унести отсюда ноги.
Так Дом ограждал себя от незваных посетителей.
– …И вы собираетесь здесь жить? – наконец выговорил Гро, запнулся и поправился: – То есть, я хотел сказать: мы собираемся?
По интонациям было понятно, что лично Гро здесь жить не собирается.
Я кивнул.
– Собираемся, Гро. Собственно, мы с Эйнаром уже давно здесь живем. И ничего, как видишь… Это Он снаружи такой – неприветливый. А внутри… В общем, сам разберешься. Хотя Дом и снаружи бывает разный – смотря где его обнаружишь и с какой стороны подойдешь…
Эйнар решительно поднялся по ветхим ступенькам и легко распахнул «намертво заколоченную» дверь.
– Ладно, пошли! Что зря любоваться – было бы чем…
И двери Дома тихо закрылись за нашими спинами.
